Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд Страница 35

Страх же был каким-то иррациональным. Я действительно не понимала, что происходит, но решила довериться князю.

— Не убирайте руку с моего плеча, — попросила я, и почувствовала, как после этих слов рука князя сжалась, словно показывая, что никуда не собирается деваться с моего плеча.

И мы вошли в тёмный коридор.

— Юлия Павловна, хлопните в ладоши, — неожиданно прозвучало от князя.

Мне, конечно, это показалось странным, но я решила не ставить под сомнение то, что говорит князь, и хлопнула в ладоши.

Зажёгся свет.

«Пореченский, нехороший человек, неплохо устроился, квартира оборудована дорогущими артефактами освещения! И, судя по тому, как ярко горел свет, артефакты совсем недавно заряжались.»

При включённом свете страх почти испарился, не до конца, потому что где-то на грани ощущений осталось лёгкое чувство дискомфорта.

— Как вы, Юлия Павловна? — спросил князь.

— При свете лучше, но всё ощущаю лёгкий дискомфорт.

Тогда князь развернул меня к себе.

— Юлия Павловна, вы разрешите я кое-что проверю?

Юлия Павловна разрешила. Я не знаю почему, но я что-то сегодня вообще всё ему разрешала.

Князь взял рукой меня за подбородок и приблизил своё лицо.

— Посмотрите мне в глаза.

В какой-то момент я почувствовала, что снова тону, как в карете. И успела подумать, что вдруг он снова меня загипнотизирует, но это всё, что я успела, прежде чем … утонула.

Очнулась в том же положении, что и была, только мои руки сильно сжимали плечи князя.

— Что это было? — хрипло спросила я, почему-то чувствуя, что губы горят.

— На вас лежала подчинительная привязка, — после секундной заминки ответил князь.

— Что за гадость? — не удержалась я.

— Это запрещённая магия, накладывается с целью лишить воли, и привязанный не может сопротивляться приказам того, кто эту привязку наложил, — попытался объяснить мне князь.

«Ничего себе, — подумала я, — это что же, Вадизар меня за рабыню держал?»

А вслух спросила:

— А что теперь? Вы её сняли?

Князь замялся. И мне это показалось крайне подозрительным.

— Велимир Владиславович, вы сняли привязку? — повторила я свой вопрос.

— Понимаете, Юлия Павловна, такие вещи очень сложно накладываются и очень сложно убираются. Вам потребуется специальный ритуал. Я не исключаю, что нужно будет сходить в церковь, возможно, они вам помогут. Но сейчас, чтобы исключить казусы, связанные с неизвестной привязкой, я её перекинул.

И что-то в этом ответе князя мне показалось странным, как будто бы он не договорил.

— И куда вы перекинули? — я всё же разобралась в том, что мне не понравилось.

Князь закашлялся, и ответил:

— На себя.

— Это как это? — моему негодованию не было предела, — это вы что удумали?

— Ничего я не удумал, — вдруг отступил на полшага князь, — я это сделал в целях вашей же безопасности. А, ещё вы не могли зайти в эту квартиру, и это было на уровне приказа. Я даже предположить не могу, чего вам стоило вообще войти в этот дом.

Я с удивлением взглянула на князя.

— Но, судя по реакции швейцара, я здесь бывала…

Князь покачал головой:

— Вы не помните, и это тоже может быть результатом привязки, но в квартиру вы бы точно не смогли войти, — сделал заключение князь.

И тут меня посетила мысль, и я, конечно же, сразу и спросила:

— Если привязка была связана с Вадизаром Пореченским, то в связи с его кончиной, может быть, мне это ничем не грозило?

— Грозило, Юлия Павловна, такие привязки, завязываются на предмет, и если Вадизар