Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич Страница 35

Добили его вероятно мои апартаменты с видом на океан и огромная гардеробная удобно сделанная в стиле самых богатых домов двадцать первого века.

А ещё фортепьяно в зале для приёмов высоких гостей.

Княжна Элена демонстрировала его возможности утверждая, что это второй такой экземпляр во всём мире, и он сделанный по её чертежам. Патент, на который она совершенно недавно оформила с маэстро из монастыря Оспедале — делла-Пьета, и если им всем вместе заняться их производством, то несомненно это будет в будущем очень выгодное дело.

Под тихим звуком вальса мы получили утвердительный кивок от синьора Боско, сбросив небольшой процент при торге, при условии, что за склепом и часовней будет осуществляться должный уход.

На следующий день, подписывая множество документов в кабинете у главы городского совета, я тихим голосом просила благородного синьора Боско разрешать нам навещать иногда маркизу в склепе и совершать молебен в часовне. Отчего-то я верила в порядочность этого немолодого, тучного венецианца.

— Возможно, года через два мы планируем приехать в Венецию к родне.

— Ваша светлость, двери моего дома всегда открыты для вас. Вы можете совершенно, не торопясь готовиться к путешествию. Я оставлю в имении своего приказчика и когда вы съедите мы, мы с семьёй будем потихоньку заселяться.

Моя благодарность была не только устной, видно глаза действительно являются зеркалом Души. В тот момент я мысленно говорила судьбе огромное спасибо за то, что на моём пути оказывались иногда и порядочные люди.

Все последующие два дня мы избегали встреч с кем-либо, загружая ящиками и дорожными сундуками галеон, с тревогой ожидая шевалье Ноэля. Старались действовать в основном в сумерках. Нам передавалось волнение мадам Марты и совершенно уже не разбирая социальные статусы мы, тихонько переговариваясь, последующие дни ужинали на первом этаже кухни все вместе, как когда-то в Тулузе.

— Всё готово для отправки, осталось только взойти на палубу и поднять паруса. Пошёл уже второй месяц, как шевалье покинул нас, что его могло так задержать?

Вспоминая наше путешествие по Италии с Каталиной, я понимала, что вовсе и не много времени прошло по меркам семнадцатого века, учитывая состояние дорог и отсутствие надёжного транспорта. Но беспокоясь за действия синьора Вианнини и других заинтересованных лиц, понимала, что нужно незамедлительно отправляться.

«— как бы досмотр судна они нам ни устроили, да чего не подбросили во время этого, вот говорят, и кинжал до сих пор не найден с места преступления на острове Мурано».

Тревога, грозила перейти в неконтролируемую панику, и в то же время было страшно разминуться с человеком, который когда-то спас возможно наши жизни, оставляя его среди врагов на произвол судьбы.

Не находя себе места, металась по спальне, стараясь не думать о плохом. Наверное, сейчас уже и не вспомню, как в лучах закатного солнца оказалась в часовне, колено преклонённая, что та дева, стоящая недалеко от места захоронения маркизы.

— Тебя, Мария, посредница наша и помощница, небесные Ангелы, мой Ангел-хранитель и святые в небе, всем сердцем благодарю за заботу и помощь…

Все мои мысли уходили в молитву, словно и не было меня более в мире интриг и коварных заговоров. В это время, как будто бы я не существовала в этой действительности, надеясь на прощение и спасение. Теперь, когда я вспоминаю тот период моей жизни, я понимаю, что, прося поддержку у Вселенной, я действительно уверовала в её великие возможности.

— Ваша светлость, — этот шёпот и тень в маленьком тёмном помещении, я испуганно озиралась, боясь уже, и подумать, что, кажется, мне всё это и не со мной происходит.

«— однако почему же, кажется, я явственно слышала голос».

Осеняя себя крестным знамением, зайдя за колонну и дрожащей рукой сдвинув в сторону небольшую ширму, прикрывающую большое окно в пол, я действительно увидела силуэт человека, что прятался в простенке. Сколько мыслей пролетело в одно мгновение, только и было слышно сердце, стучавшее в висках.

Безоружная я стояла перед крупным мужчиной, скрытым в темноте.

— Кто вы? Отчего прячетесь?

— Это я, Тибо Дюран, в доме чужой я не решился явиться к вам мадам графиня. Вы под арестом?

— Нет. Отчего же? Мы продали имение, это чужой приказчик, ожидает нашего отбытия.

— Слухи всякие ходят, уезжать надо немедленно. Утром может быть поздно. У меня к вам послание от мессира Ноэля. Вот оно. Моё воззвание не осталось без ответа. Рука помощи протянута; главное — понять и принять.

— Гасите свечи, и быстро в дом, месье.

Часть III

ПОВЕНЧАННЫЕ С ВЕТРОМ

Глава 1

Нас с ветром венчали звёзды,

И Волны любили вдруг.

Остановись в полёте времени,

Как красиво, посмотри вокруг!

Лететь бы в Небо птицей, до самых Звёзд!

Да только б не разбиться, о стену из сладких Грёз.

Крались в темноте дома, словно воры, прося детей не шуметь. Не зная, что ожидает впереди могли позволить рискнуть, спасая себя от неизбежного. Чужая воля и интриги, диктовали свои правила игры; мы должны были быть на шаг, впереди несмотря ни на, что. Особые, очень тяжёлые сумки в руках самых доверенных мужчин и заплаканные глаза мадам Марты, что, читая послание мужа, не могла-таки сдержать слёз, служили мне немым укором.

Погрузка на галеон и заселение в каюты не заняли много времени. Мы очень слаженно действовали, оставляя приказчику синьора Боско, что явится рано утром на свою службу, ценные указания и объяснения в том, что вынуждены были незамедлительно отправиться в путешествие в связи с тем, что получили предписание из Шотландии от наместника Его Величества короля Карла в Эдинбурге, о необходимости срочно явиться ко двору.

Сердце сжималось от невыносимой грусти. Я словно теряла часть себя. Мы будто лепестки королевских белых роз, что цвели в зимнем саду имения, безжалостно сорванные, лишённые гармонии и умения чувствовать, подхваченные неугомонным морским ветром, повенчанные с ним навсегда, находились в его вечной власти.

Мы опять должны были срываться с насиженных мест, и птицами, которые несомненно хотели свободы, улетать в неведомые края.

Теребя мои локоны и нежно лаская лицо, ветер словно прикасался губами, и шепча, что я его навеки, не хотел отпускать.

Огни Венеции в ночных сумерках в свете