Необычный любовный роман - Эшли Постон Страница 32

в домике. То есть и в ней тоже, но не только. Мы… должны были всё делать вместе, — сказала я наконец, и мне показалось, что у меня с души свалился тяжкий груз. Я смогла вздохнуть. — На самом деле мы всё делали вместе. Мы вместе прокололи уши в двенадцать лет, впервые полетели на самолёте в шестнадцать, и у нас обеих был первый поцелуй на выпускном — чёрт возьми, даже наши месячные начались с разницей в неделю. Мы вместе учились в колледже, вместе его окончили, вместе влюблялись, ездили в отпуска, отмечали важные события и… и… я никак не могу выкарабкаться из этого — этого состояния, в котором оказалась. Она выйдет замуж, заведёт детей, а я просто… стою на месте, — я крепко зажмурилась. — И мне страшно.

Она остановилась и взяла меня за руку своей свободной рукой. Дождь стекал с краёв зонтика, создавая вокруг нас занавес.

— Эй, всё хорошо.

Но это было не так.

Мне следовало бы заметить знаки, но годами я была просто… довольна… следуя за Лиамом по туристическим тропам, цепляясь пальцами за спину его рубашки, словно ребёнок, пока мы пробирались сквозь толпы на концертах, и позволяя ему вести нас туда, куда он хотел. Мне следовало понять, что он никогда не оглядывался, чтобы проверить, иду ли я за ним. Его взгляд всегда был устремлён вперёд, и именно это я в нём любила, но в конце концов оказалось, что я просто не была достаточно важна для него, чтобы он оглянулся.

Ни разу.

Джуни снова сжала мою руку.

— Бояться — это нормально. Некоторые вещи даются нелегко, и иногда с ними не справиться в одиночку. Ты говорила с Пру о каких-нибудь из этих чувств?

Я издала короткий смешок.

— И что сказать? Что я боюсь, что она оставит меня позади? Что я останусь одна? Что мне жаль, что я сломлена, а она…

— Ты не сломлена.

— Сломлена, Джуни. Это правда, — я высвободила свои руки из её рук и вытерла уголки глаз, радуясь, что не расплакалась. Я больше никогда не собиралась плакать из-за Лиама — я пообещала себе это много лет назад и намеревалась сдержать слово. — И вообще, для этого и существует ваза-бонг.

Она закатила глаза.

— У вас с Руби абсолютно одинаковое чувство юмора.

— Это комплимент?

— Нет, — ответила она, и я ахнула, прижав руку к сердцу.

— Я расскаже ей об этом при следующей встрече!

— Только попробуй! — она толкнула меня в плечо, и я улыбнулась, отшатнувшись от неё по тротуару. Когда я вернулась к ней, она положила голову мне на плечо. — Это странно, но я только что с тобой познакомилась, а чувствую себя так, словно мы дружим уже много лет.

— Да, — согласилась я, вспоминая, как сворачивалась калачиком на диване, открывая страницу с загнутым уголком, словно какая-то варварка, и перечитывала любимые моменты, и как они помогали мне пережить столько бессонных ночей. Если бы она только знала. — Я тоже.

А затем мы остановились перед большим жёлтым викторианским домом, который величественно расположился между двумя кирпичными зданиями, словно неуместная деталь конструктора «Lego», заросший плющом, колокольчиками и лозами жимолости.

«Нарциссовая гостиница» выглядела в точности так, как я её себе представляла.

Гостиница типа «постель и завтрак» выглядела свежей и яркой, зубчатый орнамент был тщательно прокрашен по краям крыши, кронштейны заменены, а резным деревянным деталям уделили должное внимание. Эркерное окно украшал витраж в виде нарцисса, точно такой же, как и на стекле входной двери. Вокруг гостиницы, окаймляя её, словно прекрасная клетка, шёл кованый забор, поросший плющом и жимолостью, который плавно переходил в розовый сад, окружавший дом.

На калитке висела маленькая деревянная табличка с надписью: 102 МЕРРИ-ЛЕЙН.

Всё выглядело точь-в-точь как в описании из первой книги, когда Джуни забрела в город и попросила номер у скучающего на вид молодого человека за стойкой, который позже оказался Уиллом. Они познакомились здесь, их первый поцелуй случился на заднем дворе у фонтана со статуей двух сплетённых русалок, он сделал ей предложение прямо в фойе —

И всё это, так мило, казалось домом.

Джуни открыла калитку белого штакетника, и я последовала за ней по изящной каменной дорожке к парадному крыльцу.

— Добро пожаловать домой, — сказала она, открывая дверь, и моё сердце ёкнуло в груди, когда я шагнула в фойе и медленно огляделась вокруг. Было немного похоже на возвращение в место, где я уже бывала сотню раз. Воздух был пропитан воспоминаниями. Этот дом когда-то принадлежал паре, которая переехала сюда, чтобы сбежать из города. Они закатывали роскошные вечеринки, наполняли бассейн на заднем дворе шампанским и праздновали Новый год две недели кряду. Затем у мужа случился сердечный приступ, а женщина умерла от разбитого сердца — или, по крайней мере, так гласила история.

А потом Джуни забрела в город и влюбилась в деревянный узор нарцисса на полу в фойе, в стеклянную мозаику окон, отбрасывающую цветные блики на паркет, и в изящную лепнину на стенах. И, что самое главное, она влюбилась в парня за стойкой регистрации, внука той самой женщины, которая умерла от разбитого сердца.

Я сделала медленный и осторожный поворот вокруг своей оси.

— Вау, — прошептала я.

Как бы мне хотелось, чтобы книжный клуб увидел это. Как бы мне хотелось, чтобы Пру была здесь.

Господи, они бы тут оторвались по полной.

— Извини, что в гостинице небольшой беспорядок. Мы всё ещё пытаемся закончить ремонт, — сказала она, небрежно взмахнув рукой в сторону двери в подвал и того самого туалета с привидениями.

— Но здесь прекрасно. Мотивы нарциссов. Яркие цвета… здесь так уютно. По-домашнему.

Её лицо смягчилось, и она похлопала по набалдашнику перил внизу лестницы.

— Она славная старушка. Тебе стоит посмотреть на обои в третьей гостевой комнате наверху. Хочешь экскурсию? — добавила она, и её глаза заблестели.

Разве я могла отказаться?

Она провела меня через гостиные и кухню, и я восхищалась красивой лепниной на потолке, деревянными перилами, ведущими на второй этаж, хрустальной люстрой в столовой. Мебель была подобрана со вкусом и