Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова Страница 32

Все это он упустил, с такой силой перепугался за Харпер. Мир отнял у него жену, и это оказалось невыносимо принять. Больше он никого не потеряет. Не сейчас, когда наконец позволил себя привязаться к кому-то.

План не отдать избранную отцу, утереть ему нос, доказав, что он быстрее сумеет собрать свитки, а затем затребовать объяснения, чтобы выяснить за что убили его жену, с треском провалился. Ведь в нем на первое место вышел пункт: «защитить Харпер любой ценой».

Он заметил, что Харпер долго нет. Пошел ее искать. Вовремя. Услышал ее крик «тролль в подземелье» и помчал на помощь. Она как раз сражалась с мужчинами в масках, успела засунуть одному из них кинжал в нос, острие которого вышло у самого глаза. Он взял на себя третьего, расправился с ним и едва успел выхватить Харпер. Ее душили, скорее всего хотели, чтобы она потеряла сознание. Хотели бы убить — использовали бы мечи.

Харпер жутко напугалась, поэтому он забыл обо всем, просто ринулся ее успокаивать, проверять не нужно ли тащить ее к Феликсу, вопя, чтобы тот использовал весь свой запас лечащих зелий, но…

Их перенесло в Мунфол. Недолгое замешательство, вспышка магии, когда тело вернулось домой, резкая боль, которая быстро стихла, ведь Деймонд привык переходить меж мирами. Зато не привыкла Харпер. Он схватил ее, толкнул за угол, чтобы спрятать в переулке, потому что понял, куда их занесло — на остров Мук, мать его! И ведь он сам в этом виноват: тело всегда возвращается на тот остров, с которого ты ушел в мир Солнца.

— Деймонд… — просипела Харпер. На щеке алело пятно после удара, вероятно, будет синяк, как и на шее. Хорошо, что все заживет за пару часов, такая лавина сейчас бушевала в Харпер. Пробуждение магии — о, это пожар и огромный поток магии, который со временем утихает, приходя в норму.

— Это пробудилась магия. Все хорошо. Так и должно быть. — Деймонд схватил Харпер за подбородок, поворачивая к себе. — Словно кровь в венах горит, да? Сейчас пройдет. Это норма.

— Да? А так и не скажешь, — просипела она, прильнула к нему, крепко обняла, всхлипывая. — Мне не нравится быть избранной.

— Знаю, веснушка. Прости, что не был рядом. Но я рядом сейчас. И все будет хорошо. Больше я никому не позволю тебя обидеть.

— Где мы? — Она отдалилась, нервно озиралась, догадываясь, что место точно нехорошее.

Остров Мук напоминал пустыню, и выглядел особенно жутко по ночам. Безжизненная, потрескавшаяся земля под ногами, полуразрушенные здания вокруг. В основном, маленькие домики из камня, но есть и высокие строения. В каждом — свое измерение, в котором мучались души. На небе ни одной звезды, нет даже луны, а потому мрак разгоняли свечи, что зажигались от магии сами, но все равно темнота дышит в спину, скребется внутри твоего тела, шепчет в уши, напоминая, что опасность всегда рядом.

Лишь раз в пару лет над храмом появляется луна — кровавая. И этот день уже прошел.

— Остров Мук.

— Это очень плохо, да?

Деймонд нервно облизал губы. Ну, как сказать…

— Я тебя очень прошу мне доверять. Ни шагу от меня, ясно? Гнев ушел отсюда, поэтому здесь больше нет власти. А некоторые души сумели вырваться из своих пыточных, основали свой орден возмездия. И они… любят позабавиться с живыми. Особенно, с красивыми девушками.

— А, прекрасная новость, — кивнула Харпер, вцепилась в плечи Деймонда. — Как нам попасть домой?

— Сначала уйдем в Небесный город. Ближайший проход в храме Забытой Смерти. А там уже найдем, где пересеклись миры.

— Храм… где свиток был?

— Где свиток был.

— Угу.

— Ни шагу от меня. Пожалуйста. Тут очень опасно.

— С ума сошел? Я сама твою руку не отпущу. Я не тупая… — Харпер зажмурилась, собралась с силами и чуть отошла от Деймонда.

Они медленно пошли вдоль старых домиков. Снаружи они выглядели так, словно внутри была лишь пустота и разруха. Покошенные крыши, выбитые окна, где-то даже не было дверей. Проблема в том, что в каждом здании мучились души. Это снаружи город казался заброшенным, внутри каждого дома было пятое измерение и собственная пыточная.

Харпер и правда не отпускала руку Деймонда. Крепко его держала, впивалась ногтями, немного дрожала от холода, но держалась неплохо. Магия в ней начинала приходить в норму, Деймонд уже ощущал ее силу, мощный поток и огромный потенциал, а потому теория подтвердилась: предки Харпер были сильными темными, скорее всего, они одни из тех, кто оставили свитки.

— Как тут можно жить… — пробормотала Харпер, когда они свернули к главной площади. В центре был поломанный фонтан в окружении скамеек. В клумбах — завядшие цветы и грязь.

— Тут никто и не живет. Только мертвые. Но они сами виноваты.

— Не понимаю… — Харпер остановилась, задумчиво обвела взглядом разруху. — Сюда попадают только те, кто правда заслужил?

— Я не знаю, веснушка. Надеюсь.

Харпер нахмурилась, сложила руки на груди, совсем замерзнув. Пора отсюда выбираться.

— Веснушка, за то, что ты вставила кинжал кому-то в нос, ты сюда не попадешь.

— Видел, да? Оно само, если честно… Ну, а ты? Сам признавал, что убивал.

— Это другое. — Деймонд снова взял Харпер за руку, намекая, что пора идти: стоять посреди главной площади в таком месте — худшая из затей. — Я был здесь дважды до этого. Первый раз, когда мне было пятнадцать. Меня привел сюда отец, чтобы я своими глазами увидел, что происходит с теми, кто нарушает нормы морали. Тогда тут еще правил Гнев, к слову.

— Но ты убиваешь! Караешь! Разве…

— Только тех, кто заслуживает. Мы не православные, мы не слушаем Иисуса и не подставляем вторую щеку, когда нас бьют. Мы защищаем себя и тех, кого любим. Защищаем слабых. И наказываем уродов. Таков наш закон. Таковы наши нормы. И моя прогулка здесь в пятнадцать сразу объяснила, почему людей надо уважать, слабых защищать, а девушек без разрешения не трогать. Ты даже не представляешь, что тут делают с насильниками…

Они свернули на узкую улицу и пошли вдоль пятиэтажных