Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 31

Сяо-Лань внимательно всмотрелся в лицо предводителя и наконец сказал:

– Раз так, то мешать вам в поисках было бы грешно… Мы встретили ее час назад у подножия горы Шимэньшань. Она расспрашивала про мечника по фамилии Цзин с горы Таншань, говорила, что хочет повидаться с ним, и спрашивала, как туда добраться.

Всего в одну фразу он смог вложить весь спектр эмоций: метание между «сказать» и «промолчать», растерянность от собственной откровенности и страх перед последствиями от произнесенных слов. Такая отточенная актерская игра достойна лучшей сцены в театре.

Сяо-Лань только закончил говорить, как их старший произнес:

– Это точно в стиле нашей госпожи.

После этого, поклонившись и забрав с собой всех своих людей, он стремительно исчез на лестничной площадке второго этажа таверны.

Сяо-Лань еще долго смотрел на их удаляющиеся силуэты с чувством выполненного долга, сохраняя на лице растерянно-тоскливое выражение, пока через незакрывающееся окно не убедился, что они скрылись вдали за горизонтом. Я повернулась и смотрела на то, как он вернул себе привычное спокойствие, налил вина и неторопливо сделал глоток.

У меня было много вопросов. Передо мной сейчас как будто сидел совершенно незнакомый мне человек. Это был не тот слабый юноша, которого ранила девушка и он пролежал в кровати два дня. Его перемены – словно посадить косточку винограда, а в итоге вырастить грейпфрут. Все гармонично строилось на уже имеющемся основании, не породив вместо этого винограда ни дуриана, ни питахайи. Даже если это вызывало изумление, все же в этом не было ничего неподобающего.

Я села напротив него и как будто бы мимоходом, словно не испытывая никакого интереса, сказала:

– Шимэньшань, Таншань… А ты неплохо знаком с окружающей местностью.

Слуга принес приготовленные на пару куриные сухожилия в имбирном соусе. Сяо-Лань, разглядывая цвет соуса, сказал:

– Я краем уха слышал о битве у Цанлуе семь лет назад. В свободное время немного изучал, заодно и окрестности узнал.

– Тогда ты знал и о том, что люди Сун Яня будут в этом трактире?

Он поднял чашу и не спеша сказал:

– Это служебная поездка. Их расходы на проживание и питание оплачиваются из государственной казны. Сейчас обеденное время, конечно, они придут в самое дорогое место в городе. Ты когда-нибудь видела, чтобы рабочий люд экономил деньги из казны?

Я задумалась и поняла, что это действительно было похоже на правду.

Когда я еще была принцессой царства Вэй, отец даровал мне титул принцессы Вэньчан, благодаря чему в легендах я стала самым умным и образованным человеком во всем царстве. И пусть легенды чаще всего далеки от истины, но, сравнивая себя с людьми во дворце, я действительно могла считать себя умной и быть уверенной в своих способностях. Однако теперь в сравнении с Сяо-Ланем я явно проигрывала, и мне вдруг пришло в голову: может быть, причина гибели царства Вэй крылась вовсе не в засухе или несчастьях, а в том, что наша династия в целом отличалась недостатком ума?

Сяо-Лань сказал:

– Твое выражение лица… О чем думаешь?

– Я вот о чем думаю… Все эти мифы по факту не такие уж и легендарные. Это всего лишь истории, многократно пересказанные другими людьми. Эти истории происходят либо в прошлом, либо в будущем, но только не в настоящем, поэтому, в сущности, не имеют смысла. Это лишь заблуждение об их ценности: чем больше ошибочная оценка, тем больше она кажется, и оттого ее реальная ценность тоже возрастает. Это все правда не имеет никакого смысла.

Лицо Сяо-Ланя отражало его полное непонимание того, что я сейчас сказала.

– Я хотела сказать, что…

– Сначала доешь цзяоцзы, – прервал он меня, – а потом уже поговорим.

Поэтому мы продолжили есть. Но потом я уже и забыла, что хотела ему сказать.

Глава пятая

Зимний ветер вмиг сменился проливным дождем. Небо и земля словно стали одним целым, а вдали можно было разглядеть только заснеженные горы. Хоть мы с Сяо-Ланем так и не поняли, отчего зимой вдруг началась гроза с дождем, но, кроме того как прикупить себе два зонтика, у нас не было других способов справиться с этой ситуацией.

Час назад во время разговора с тетушкой, которая жарила на улице лепешки, мы и разузнали, где сейчас находилась Лю Цици. В это время она как раз собирала лекарственное растение в горах – снежный лотос. По рассказам тетушки, она была единственной внучкой великого целителя Лю Шии. Девушка характером покладистая, всегда охотно приходит на помощь, во врачевании весьма способная, да и к тому же красивая, вот только единственный у нее был недостаток – она не могла говорить. Однако ни я, ни Сяо-Лань никогда не слышали об этом великом лекаре. Зато слышали про одного заграничного актера театра, имя которого было очень схоже – Лю Шиюань.

Дорога в заснеженные горы у местных жителей была только одна. Тетушка на улице любезно нам ее показала. В качестве благодарности я попросила Сяо-Ланя купить у нее десять лепешек, чтобы взять их в дорогу на случай, если мы вдруг проголодаемся. Но дорога была такой близкой, что даже не нашлось момента, чтобы полакомиться ими. Однако выбрасывать их все равно было жалко, так что я не спеша грызла их, идя сзади Сяо-Ланя, чтобы уменьшить тяжесть нашей ноши.

На полпути дождь превратился в легкую морось, и я спросила Сяо-Ланя:

– Почему не интересуешься, что я буду делать дальше после того, как найду Лю Цици?

– А разве это не очевидно? – Он даже не повернулся. – Сначала надо связать ее, а потом, когда супруги Шэнь покинут эти места, развязать и отпустить.

Я кивнула:

– Сначала я в самом деле так и думала сделать. Но судьба – такая интересная и непредсказуемая штука. Я начала беспокоиться: а что, если все же наступит день, когда Лю Цици встретит Шэнь Аня и влюбится в него? Тогда хлопот и проблем станет гораздо больше, чем сейчас. И что нам тогда делать? Разве тогда не окажутся напрасны все мои планы?

– И что тогда? – Его спокойный голос донесся до моих ушей.

Я в два шага нагнала темп Сяо-Ланя, и мы пошли дальше плечом к плечу.

– Ты только подумай. Если Лю Цици до встречи с Шэнь Анем успеет найти себе кого-то другого и влюбится в него без всяких сожалений, да так глубоко и