Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова Страница 31

— Всё? — она судорожно сглатывает.

Её ещё секунду назад печальные глаза начинают нервно бегать из стороны в сторону.

— А ты думала, что я прощу предателей, которые чуть было не стали виновными в гибели Вероники? Твоя бабка отправится на каменоломни на границе с Карстаном, а твой учитель музыки и любовник Кристофер Ханс уже мобилизирован и отбыл в часть.

— Нет! — вот теперь на лице мерзавки проступают настоящие чувства. Страх, смятение и боль. Не за себя, не за потерянного ребёнка. А за того, кто был ей по-настоящему близок. За любовника. За тощего слюнтяя, кто вот уже почти пять лет жил за её счёт в столице и строил вместе с ней козни против меня и Ники. — Ханс не воин! Он музыкант! Чуткая натура. Он никогда не держал в руках ничего, опаснее ножа для фруктов.

— Тем хуже для него!

— Ты чудовище! — она дёргается в руках моих солдат. — Урод! Бессердечный монстр!

— Закончила? — выгибаю бровь.

— Нет! Ты никогда не будешь счастлив. Ты эгоистичное, жестокое чудовище. Тебе не нужна Ника или любая другая женщина. Тебя гложет не тоска. А ревность. Ты страдаешь не потому, что потерял жену, а потому что она досталась другому. Как только она снова окажется в твоих руках, ты снова её предашь. Да, я поила тебя зельями! Привязала к себе. Но ты сам хотел этого. Ты первый стал пожирать меня глазами. Ты сам стал раздевать меня взглядом и представлять, как имеешь во всех позах в кабинете и в архиве! Не думай, что как только ты расскажешь Нике о зельях, она тебя простит. Она никогда…

Делаю знак капралу и визжащую и упирающуюся Этерию вытаскивают из комнаты. Ещё несколько минут из-за закрытой двери раздаются её истеричные крики и проклятия. А потом всё затихает.

Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к самому страшному делу на сегодня, к колыбели.

Среди белоснежных рюшей лежит уродливое тельце того, кто мог бы быть моим ребёнком.

Заигрывания с магией крови не приносят ничего, кроме боли и ужаса.

Зачатый во грехе ребёнок мог бы быть счастливым, если бы его родители наступили на горло своим амбициям и расписались.

Синюшное тельце, слишком короткие ручки и ножки без пальчиков, личико, перекошенное от боли и уродства и за версту фонящее запрещённой магией, замешенной на крови.

Может, действительно Этерию и её бабку стоило казнить? Чтобы они больше никогда не смогли ходить по этой земле.

Отмахиваюсь от этой мысли. Нет! Пусть живут дальше и страдают отвергнутые, без магии и без рода.

— Генерал! — после короткого стука в комнату входит капрал.

— Что ещё? — морщусь при его появлении.

— Госпожа Роман отбыла. А к вам явился курьер со срочным донесением.

— Что в нём?

— Не могу знать. На конверте стоит магическая печать наивысшей степени важности! — капрал склоняет голову и передаёт мне письмо, написано слишком знакомым витиеватым почерком.

Сердце в груди пропускает удар.

Глава 39

Глава 39

Путешествие назад в Азурию проходит отвратительно.

В отличие от пути в Каростан, когда моё сердце было наполненно страхом и надеждой на новую спокойную жизнь, сейчас меня разрывает от недобрых предчувствий.

Ничего хорошего ждать от родине не стоит.

Максимилиан IV ещё на суде показал своё отношение ко мне. Он ни на секунду не поверил, что его лучший генерал, глава особого отдела военного минестерства мог так безжалостно со мной поступить без причины. А причина для императора и Эрика крылась в Роберте.

Для них он был моим любовником. А я автоматически становилась падшей женщиной, поправшей своими ногами устои священного брака, изменившая мужу и смевшая понести от другого.

Даже нас поспешный «брак» с Робертом не сможет примирить меня с обществом.

Рассчитывать на великодушие мачехи не приходится.

Она ещё до всего этого высказалась довольно резко и предложила после замужества забыть мне дорогу в отчий дом. Теперь он принадлежит ей и моей младшей сводной сестре. По мнению мачехи, отец отписал мне слишком щедрое приданое. Неважно, что оно досталось мне от матери.

Семья Роберта… тяжело вздыхаю.

Отец не случайно выбрал из всей родни семью с самым бедственным положением, чтобы они не посмели отказаться от предложения воспитывать Роберта.

Их финансами занимался папа. Но когда у нас настали трудные времена, содержание их земель резко сократилось. А с папиной смертью прекратилось совсем.

Роберт снимал в столице небольшой особняк на Соколовой улице. Не знаю, числится он за ним или уже нет. И насколько оплачена аренда.

Понятия не имею, что мне делать, как выжить, не попадаясь Эрику на глаза и не прося милостыню у храма вечно спящей богини?

Встряхиваю головой и чувствую очередной приступ слабости.

О боги, в последнее время я стала совсем как размазня! Едва передвигаю ноги.

Придворный лекарь через переводчиков объяснил мне, что это может быть связанно с дракончиком, которого вынашиваю я.

Мой малыш слишком сильный, а у меня… никогда не было магии, чтобы его подпитать.

Спонтанные выбросы силы в последнее время стали появляться все реже. К тому же я даже не знаю, как лучше от них избавляться, чтобы никому не навредить. И ли как перенаправить эту силу малышу, чтобы подписать его.

Откупориваю крохотный пузырёк с укрепляющим зельем от того же придворного лекаря и делаю большой глоток.

После этого заглядываю в небольшую шкатулку. Один, два, три… восемь. У меня осталось восемь флаконов. Пить нужно по две дозы в день.

Демоны! Этого не хватит даже на неделю.

Ничего! Резко захлопываю шкатулку и убираю её в свой чемодан.

Что-нибудь придумаю в столице.

В крайнем случае пока буду пить по одному.

— Эрея! Мы прибыли в Эрею! Пункт назначения Эрея! По левому борту каюты номер восемь, десять, двенадцать и четырнадцать ваша остановка!

В мою дверь стучит стюард и напоминает о том, что моё путешествие подошло к концу.

Тяжело вздыхаю. Поднимаюсь, придерживая тяжёлый живот, и подхватываю свой крохотный чемодан.

Конечно, калиф был безумно щедр и велел служанкам сложить со мной все наряды, благовония и украшения, что я получила в дар в его дворце. Всё это сложено в тюки и прибудет в Азурию только завтра на грузовом судне. А сегодня у меня только этот чемоданчик и жидкий кошель с Азурийскими монетами.

Выхожу на палубу и щурюсь от яркого солнца.

Эрея прекрасна. Курортный город с белоснежным песком. Самый южный