Единственная смертная для вампира - Айрин Валери Страница 31

Себастьян достал карту дома Штайль, которую получил от Флекса.

— По моим сведениям, — сказал он, водя пальцем по карте, — в доме Штайль держат человека. Равена фон Штайля. Он же — истинный наследник дома.

Себастьян сделал паузу, давая своим словам осесть в сознании присутствующих.

— Человек в доме Штайль, делает сам дом опасным врагом для нас — продолжал он. — Но, если мы спасем, этого человека, и убьем главу Штайль, делая парня главой, мы получим союзника. И возможно получится наконец объединить все три дома.

Он выложил на стол схему поместья Штайль — подробную, с обозначениями всех входов и выходов, всех коридоров и потайных ходов.

— Однако действовать нужно немедленно, — сказал он, и в его голосе послышалась сталь. — Равен умирает. Каждая минута промедления приближает его смерть. И если мы не спасём его, мы можем потерять нашего союзника.

— Почему он — наш союзник? — спросил Август, и его голос был холодным, почти враждебным. — Почему мы должны рисковать жизнями наших людей ради человека, которого мы даже не знаем?

Себастьян посмотрел на него, и в его глазах мелькнула тень понимания. Он знал, что Август не доверяет ему. Он знал, что Август сомневается в его намерениях. Но он не отступил.

— Потому что Равен — это ключ к миру, — сказал он, и его голос был твёрдым, как сталь. — Если мы спасём его и поставим во главе дома Штайль, то ваш внук, — Себастьян, посмотрел на Генриха. — Вероятнее будет благодарен, вам и своей сестре. К тому же, мы поможем ему воссоединится с его невестой. Которую сейчас приводит в порядок Лилия.

Моё сердце пропустило удар: «Что значит, брат? Внук? Себастьян был в курсе, того, чего не знала я». И дедушка, он смотрел на него словно все понимал. И Август, он и бровью не шевельнул. У меня голова пошла кругом.

Себастьян сделал паузу, и я увидела в маленькую щель, как его взгляд скользнул по лицам присутствующих.

— Если же мы не успеем, — продолжил он, и его голос стал тише, но в нём появилась та же стальная нотка, — Штайль нападёт первым. Они не будут ждать. Они будут убивать. И тогда потери будут неизбежны.

Тишина повисла в кабинете. Я видела, как дед сжал трость, как Август скрестил руки на груди, как Мордак и Ковен обменялись взглядами. Все они думали. Все они взвешивали.

— Согласен, — сказал дед, и его голос был твёрдым, как скала. — Мы выступим. Дом Кроу будет с вами, Себастьян. Но я хочу, чтобы моя внучка осталась в безопасности.

Себастьян повернулся к нему, и я увидела, как его лицо смягчилось.

— Она будет в безопасности, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Я обещаю это. Клянусь своей кровью.

Они долго обсуждали детали. Говорили о маршруте, об оружии. Но я не слышала их слов. Я смотрела на Себастьяна и чувствовала, как внутри меня разливается странное чувство, недоверия.

Совет закончился, и все разошлись. Дедушка подошёл ко мне и положил руку на плечо.

— Ты уверена, что хочешь идти с ними? — спросил он, и его голос был мягким, почти нежным. — Ты можешь остаться здесь, в безопасности.

Я посмотрела на него, и я улыбнулась.

— Я должна идти, — сказала я, и мой голос был твёрдым.

В глубине своей души, я знала, что в доме Штайль, смогу найти все ответы, которые от меня скрывают все. И как выяснилось, мой жених тоже.

Болотник кивнул, и я увидела, как в его глазах блеснули слёзы.

Я обняла его, чувствуя, как его руки сжимают меня, как его дыхание согревает мою кожу.

— Я люблю тебя, дедушка, — прошептала я.

— Я тоже люблю тебя, моя девочка, — ответил он.

Я повернулась к выходу, и я увидела, как Себастьян ждёт меня. Он стоял у двери, и его лицо было серьёзным, но в его глазах горел тот огонь, который я так хорошо знала.

— Ты готова? — спросил он, протягивая мне руку.

— Я готова, — ответила я, не беря его руку.

Мы вышли из зала, и за нами закрылась тяжёлая дубовая дверь. Мы шли по коридору, я злилась. И он это знал.

Глава 19. В сердце Штайля

Мы шли вдоль утесов уже три часа, и ветер хлестал по лицам, как острые лезвия. Слева от нас простиралось бескрайнее море, его тёмные волны с грохотом разбивались о скалы, поднимая в воздух солёные брызги. Справа возвышались отвесные скалы, поросшие мхом и колючим кустарником. Тропа была узкой — всего два шага шириной, — и каждый неверный шаг мог стать последним.

Я шла в середине отряда, чувствуя, как мои пальцы сжимают арбалет. Впереди — Себастьян, его фигура была твёрдой и уверенной, даже когда ветер пытался сбить его с ног. За мной — Август. Он почти не отрывал от меня взгляда, и я чувствовала его тревогу — она висела в воздухе, как этот солёный туман, который поднимался от моря. Рядом со мной шла Серафима. Её лицо было бледным, но в глазах горел тот же огонь, что и у меня. Она была готова. Она была сильной. Я видела, как её пальцы сжимают кинжал, как она смотрит вперёд, в туман, ища следы своего любимого.

Вокруг нас двигались воины дома Рей и Кроу. Их было около ста. Молчаливые, сосредоточенные, с лицами, которые не выражали ничего, кроме холодной решимости. Они несли арбалеты и мечи, и каждый из них был готов умереть. Их шаги были тихими, почти бесшумными, и я чувствовала, как их присутствие придаёт мне сил.

— Держи карту перед глазами, — сказал Себастьян, не оборачиваясь. — Нам нужно найти вход к северной стене. Он должен быть скрыт за скалами.

Я развернула карту Вильяма Флекса, стараясь не дать ветру вырвать её из рук. Пергамент был старым, пожелтевшим, с потёртыми краями, но линии на нём были чёткими — тонкими, как паутина. Я провела пальцем по пунктирной линии, которая вела к поместью Штайль, и почувствовала, как внутри меня поднимается холодная волна.

Мы были близко.

— Там, — сказала я, указывая на едва заметный просвет в скалах. — За теми камнями. Должен быть вход.

Себастьян остановился, и я увидела, как он напрягся. Его ноздри раздулись, вдыхая воздух, и я знала, что он чувствует запах крови. Запах Равена фон Штайль.

— Осторожно, — прошептал он, и его голос был тихим, как шёпот смерти.

Мы двинулись вперёд, и я чувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее.