Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева Страница 31

Ответить мне не дали. Двери зала неожиданно задрожали от ударов снаружи. Кто-то пытался их выломать. Затем послышались крики, лай собак и топот множества ног.

– Что происходит? – резко спросил Торвин, хватаясь за меч.

В это мгновение один из дозорных Торвина ворвался через черный ход, который оставили открытым на случай неудачи. Он был запыхавшийся, а его лицо искажала паника.

– Леди! – закричал он. – Войско у ворот! Они подходят к замку! Сотни всадников!

– Чьё войско? – резко спросила я, чувствуя, как холодеет внутри.

– Чёрный волк на знамёнах! – выдохнул дозорный. – Это люди Магвайров!

– Вот это поворот! – Внезапно рассмеялся Гарет, громко, торжествующе, с безумными нотками. – Мёртвые восстали из могил, чтобы отомстить своим убийцам! Что скажешь теперь, дорогая сестрица?

Я смотрела на него, чувствуя, как в груди поднимается знакомое жжение. Люди Магвайров. Но как? Киран мёртв, я сама видела, как горела та изба. Кто тогда ведёт их воинов? И чего они хотят?

– Приготовиться к осаде! – крикнула я Торвину. – Всех способных держать оружие на стены!

Глава 19

А в зале продолжала царить мёртвая тишина, которую нарушал лишь треск факелов, стоны раненых и далёкий рёв боевых рогов за стенами замка. Гости, ещё минуту назад аплодировавшие моему триумфу, теперь прижимались к стенам с лицами, искажёнными ужасом. Люди Магвайров. Имя этого рода было окутано легендами о беспощадной мести и воинской доблести.

Мои сторонники, уставшие после только что закончившейся схватки, побледнели. Они пришли свергнуть тирана, а не сражаться с целой армией. В их глазах я читала вопрос: стоила ли победа над Гаретом того, чтобы теперь умереть под мечами мстителей?

Паника начала распространяться, как пожар по сухой траве. Некоторые гости уже метались по залу, ища выход, укрытие. Женщины плакали и молились, мужчины хватались за мечи, но в их движениях читалось отчаяние, а не решимость.

– ТИХО! – крикнула я, и мой голос, усиленный яростью, прорезал шум как клинок. Все взгляды обратились ко мне. – Да, они пришли мстить! Да, их много! Но они думают, что мы лёгкая добыча!

Я обвела взглядом лица воинов, усталые, израненные, но ещё недавно горевшие праведным гневом.

– Но они ошибаются! – продолжала я. – Мы только что отвоевали наш дом у предателя! Мы пролили кровь за справедливость! И мы не отдадим всё это врагу!

Я вышла на середину зала, туда, где все могли меня видеть. Факелы освещали моё лицо, и я знала, что в эту минуту я выгляжу не как испуганная девушка, а как дочь лорда Доэрти, наследница воинов, которые веками защищали эти земли.

– Я сама поведу вас! – заявила я. – Каждый, кто может держать меч, пойдёт за мной! Мы встретим их у ворот! Мы покажем волкам, чего стоят сыновья и дочери Доэрти!

Мои слова подействовали как искра, брошенная в пороховую бочку. Усталость и страх сменились боевой яростью. Торвин первым обнажил меч и поднял его над головой.

– За леди Леону! – заревел он. – За Доэрти!

– За Доэрти! – подхватили его люди.

Даже некоторые гости, забыв о том, что пришли сюда на пир, а не на войну, потянулись к оружию. Лорд Алистер, невысокий, но жилистый мужчина, подошёл ко мне.

– Леди Леона, – сказал он твёрдо, – мои люди к вашим услугам. Мы пришли сюда как друзья и не покинем вас в трудную минуту.

За ним потянулись ещё несколько лордов. Не все, но достаточно, чтобы наша горстка превратилась в небольшое, но сплочённое войско.

Пока Торвин строил людей, я вбежала в оружейную. Сбросила тяжёлое парадное платье и натянула лёгкий кожаный доспех, тот самый, в котором когда-то училась фехтованию под руководством отца. Взяла его меч – тяжёлый, но идеально сбалансированный клинок, который он носил в десятках битв.

Когда я вернулась в зал, мои люди уже были готовы. Около сотни воинов не так много против целой армии, но их лица светились решимостью. Это были не наёмники, сражающиеся за золото, а люди, защищающие свой дом.

– Гарета запереть в самую глубокую темницу! – приказала я. – Пусть сидит там и слушает, как мы сражаемся за то, что он предал!

Мой брат всё ещё улыбался своей безумной улыбкой.

– Наслаждайся своими последними минутами власти, сестра, – прошипел он. – Скоро ты будешь молить о смерти!

Я не ответила ему. Повернулась к своим людям и кивнула Торвину.

– Открыть ворота! – приказала я. – Мы встретим их в чистом поле, как подобает воинам!

Мы вышли из замка строем. Впереди шла я, рядом Торвин с развёрнутым знаменем нашего рода. За нами плотными рядами шли воины, те, кто остался верен памяти моего отца, и те, кто поверил в справедливость нашего дела.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные оттенки багрянца и золота. Мы выстроились в боевой порядок перед замком. Я впереди, на своей лошади, которую оседлал верный Иган. Меч отца лежал поперёк седла, готовый к бою. За мной стояли мои люди, немногие, но верные.

Внизу, в долине перед замком, раскинулось войско Магвайров. При свете заходящего солнца оно казалось бесконечным – ряды конников в тёмных доспехах, пехотинцы с длинными копьями, лучники со смертоносными тисовыми луками. Их чёрные знамёна с волчьими головами развевались на ветру, как крылья хищных птиц.

Их было много. Гораздо больше, чем нас. Но что удивляло, они не атаковали. Не строились к штурму. Они просто стояли и ждали.

Через несколько минут, когда мой немногочисленный отряд достиг кромки поля, из их рядов выехал одинокий всадник.

При первом взгляде на него я почувствовала, как сердце пропускает удар, а затем начинает биться так яростно, что я едва могла дышать. Широкие плечи, знакомая посадка в седле… По мере его приближения мой мир начинал кружиться, словно я падала в пропасть, а земля уходила из-под ног.

Киран.

Он был жив.

Слёзы мгновенно затуманили глаза, а дыхание сбилось. Все эти недели кошмаров, бессонных ночей, когда я видела его горящим в той избе… Все эти дни, когда я винила себя за его смерть… Он был жив. ЖИВ!

Радость хлынула через меня такой ослепляющей волной, что на мгновение я готова была спрыгнуть с коня и бежать к нему. Облегчение было настолько острым, что физически причиняло боль, словно с души сняли тяжелейшие цепи, которые я носила.

– Это невозможно, – прошептала я, чувствуя, как дрожат руки на поводьях, как слёзы катятся по щекам. – Я видела… изба горела… никто не мог…

Но это был он. Тот же