Веретено тьмы - Екатерина Н. Севастьянова Страница 30

– Ты можешь… – попросила я, едва шевеля губами, – можешь принести мне воды? Только без яда, пожалуйста.

Коэл хмыкнул.

– Я сегодня добрый. Сейчас принесу.

Послышались удаляющиеся шаги.

Я стиснула зубы и начала себя исцелять. Знаю, что это бесполезно, но кое-какие повреждения залечить можно. Например, глаза. Стопроцентное зрение не вернуть, но и тридцати процентов должно хватить.

– Ши-эри, – тихо шепнула я, призывая кинжал Ночи.

– Что ты сказала? – окрикнул меня Коэл.

– Что сдохну… до твоих ищеек.

– Нет, не должна. Я вроде правильно рассчитал концентрацию яда. Десять часов протянешь точно.

Кинжал материализовался прямо передо мной. Я вовремя спрятала его под рукав, пока Коэл был занят поиском стаканов на кухне человеческой магини. Затем подавила жгучую боль, поборола дикую тошноту и сконцентрировалась на исцелении. Нужно хоть немного замедлить воздействия яда на организм.

– Держи, – Коэл вернулся, поднес стакан к моим губам, – пей.

Я зашлась в новом приступе кашля. Одной рукой схватилась за Коэла, делая вид, что стараюсь удержать равновесие, а второй попыталась ловким движением всадить кинжал ему в сердце, но…

– Ах ты, мелкая дрянь! – Коэл перехватил мое запястье, вывернул руку, ломая кости с жутким хрустом. А затем очередная пощечина и я снова оказалась на полу. – Вот твоя благодарность за мою заботу? Я хочу воссоединить тебя с семьей, вернуть в клан, а ты противишься!

Первый удар ноги пришелся по лицу, опрокидывая меня на спину, второй по животу, затем по груди.

– Не смей так больше делать! – Коэл навис надо мной, как темный ангел мести. Сдавил пальцы на шее с такой силой, что едва не оторвал мне голову. – Иначе в клан ты вернешься в пластиковых контейнерах! По частям! Поняла?

Рука сломана. Все в крови. Легкие едва работают.

– Ты меня поняла?! – заорал Коэл прямо в лицо. – Никто не расстроится, если ты умрешь. У меня нет приказа вернуть тебя живой.

– Да, – прохрипела я, – поняла.

Коэл перестал душить, но его взгляд по-прежнему выражал готовность убивать и причинять дикие страдания.

– Прости меня! – Я о-очень постаралась изобразить раскаяние. Очень постаралась, черт возьми! – Прости меня, Коэл. Я больше так не буду. Обещаю. Мне жаль, что я сорвалась. Мне так жаль! Прости, ладно?

Брат недоверчиво прищурился, но, оценив мое состояние, решил, что угрозы я уже никакой не представляю. Почему женщин всегда недооценивают? Я давно научилась терпеть боль. Многие годы краймеры видели в моем лице козла отпущения. Сломанные руки, кости, поврежденные органы – все это ерунда. Женщины способны многое выдержать. Краймеры тем более.

– Ладно, – мрачно кивнул Коэл. – Веди себя хорошо, Лиа, и я тебя больше не трону.

Зато я трону…

– Спасибо.

– Будь умницей! Я серьезно.

Я примирительно улыбнулась, хотя все внутри меня клокотало от ненависти. Улыбка, наверное, вышла жалкой. Один заказчик – я искала его похищенную дочь – как-то давно сказал мне: «Нельзя отравлять свою душу ненавистью. Это чувство, которое разрушает нас изнутри». Он прав. Безусловно, прав. Но что делать, если в жизни не осталось ничего, кроме ненависти? У меня ничего нет… и никого нет. И никогда не будет. Я сдохну в одиночестве из-за своего дара и клана.

Я сдохну в одиночестве, но точно не сегодня.

– Поможешь мне? – я протянула брату относительно здоровую руку. – Хочу умирать на диване. Ну знаешь, там удобней истекать кровью.

– Сейчас помогу.

Коэл рывком поставил меня на ноги. Покачнувшись, я прижалась к мужскому телу, как к спасательному кругу, и, судорожно вздохнув, сделала последнее, на что еще была способна. Вонзилась зубами ему в шею! Прямо в артерию. Со всей дури. Разрывая кожу и мясо, глотая горячую кровь.

Когда заканчивается основной резерв сил, включается дополнительный генератор. Это как второе дыхание. Ты чувствуешь вкус победы, немного соленый и горький, но чувствуешь и начинаешь бороться несмотря ни на что.

Коэл зарычал от неожиданной вспышки боли. Секундное замешательство стоило ему жизни. Вот что бывает, когда недооцениваешь своего противника.

Я выхватила из ножен Коэла острый клинок и, не мешкая, проткнула ему бедро. Брат отшвырнул меня, но отправить в беспамятство не успел. Я увернулась от удара кулака, который грозил проломить мне череп, и, воспользовавшись отвлекающим маневром, загнала лезвие клинка ему под ребра.Чуть промахнулась и не достала до сердца, но ранение и без того оказалось серьезным. Клинок длинный, почти что катана, а лезвие широкое и копьевидное.

– Лиана… прекрати! – Коэл упал на колени, зажал раны, пытаясь исцелиться. Из его рта потекла кровь. Кусок плоти был вырван из шеи. Грудь кровоточила. Странно, что он еще жив, да? Но даже такие повреждения для краймера не смертельны. – Остановись! Это приказ.

Приказ? Я горько усмехнулась. У раненого краймера магия слабеет, а потому ментальное воздействие теряет свою силу. Эдакая лазейка, о которой нужно знать, если хочешь выжить.

– Встретимся в аду, Коэл, – попрощалась я, одним точным ударом снося ему голову. – Обязательно встретимся в аду…

Я опустила клинок, когда обезглавленное тело рухнуло на пол, а голова покатилась по гостиной, оставляя за собой безобразную кровавую дорожку.

– Напомни мне в будущем, никогда не переходить тебе дорогу, – внезапно прозвучал за спиной незнакомый женский голос.

Резко развернувшись, я метнула клинок в говорившего. Лезвие прошло сквозь мерцающую фигуру молодой девушки и отскочило от стены. Кто она? Дух или призрак? Скорее всего, дух. И я даже знаю, чей это дух. Лечузы. Ведьмы-оборотня из очень древнего южного ковена. А если точнее, то дух ведьмы-совы.

Сова… Череп! Точно.

– Ты дух, заключенный в череп? – догадалась я, напряженно изучая девушку. – Служишь Райвену?

Полностью обнаженная ведьма, стройная и высокая. С диковатым взглядом ярко-оранжевых круглых глаз. Длинные вьющиеся волосы огненного цвета струились до самых ее пят. Верхняя часть лица у лечузы была в точности как у совы. Лоб в коротких перьях. Нос загнут крючком. На шее тоже перья и на бедрах. Острые черные когти вместо ногтей. А вот нижняя часть лица ничем не отличалась от человеческой. Существует поверье, что давным-давно некий ковен ведьм был убит местными жителями, после чего ведьмы возродились в облике сов, дабы отомстить за свою гибель. Другое же поверье гласит, что первыми лечузами стали человеческие женщины, которые продали свои души