11 дней изменят всё - Юлия Андреевна Архарова Страница 3

Раньше он обязательно исследовал бы каждый уголок в квартире, аренда которой обошлась агентству в пять миллионов рублей за месяц.

А сейчас ему было все равно.

Действие его контракта закончится первого января, но до этого времени директор собирался извлечь из своего подопечного максимум. Разумеется, разговоры про продление тоже велись, и условия предлагались довольно соблазнительные.

Эта квартира была не чем иным, как подачкой: «Смотри, Галин, как ты будешь жить, если останешься с нами».

Но Дем не собирался оставаться. За последние пять лет он просто невероятно устал.

* * *

Сменив ботинки на уютные тапочки с зайчиками, я направилась к холодильнику. Приглушенный свет озарял помещение за помещением по мере моего продвижения на кухню. Яркое освещение я не любила. Еще одна моя странность. Дядя даже в шутку называл меня «дитя ночи». И был прав. Засыпала я обычно под утро, нередко после рассвета, и потом половину дня отсыпалась.

Мандарины запрыгнули в ящик для фруктов, а я вытащила с нижней полки упаковку пива, которая давно дожидалась своего часа. Пить я не умела и не любила. Но сейчас мне было просто необходимо…

Забыться.

Отвлечься.

Не думать.

Не представлять…

Кто бы знал, как я жалела, что сегодня вышла за порог квартиры.

Говорливая старушка из очереди умрет через пару часов.

Хамоватый брюнет не доживет до утра.

А Демьяну судьба отмерила всего одиннадцать дней…

Я не знала, как умрет человек, почему, где. Знала только когда.

Прижимая упаковку пива к себе, по извилистой дорожке пересекла зимний сад. Мой маленький Эдем, мамину оранжерею, где росли как экзотические, так и вполне привычные для нашей широты растения. И вышла на открытую террасу. Здесь работала тепловая завеса, а потому даже ночью в конце осени было относительно тепло. Я присела на лавку, открыла пивную банку и сделала большой глоток.

Напротив сияла огнями сталинская высотка, проносились машины по набережной и Новоарбатскому мосту…

– Moscow never sleeps, – прошептала я слова древней песни.

Демьян оказался последней каплей. Да, мы не были знакомы лично. Но сложно найти человека, который не слышал бы о самом популярном молодом актере последних лет. Он был везде: снимался в рекламе, клипах, высокобюджетных фильмах и сериалах. Хотя самая значимая его роль, та самая, что сделала звездой мирового уровня, – кинотрилогия «Срединный мир», в которой он исполнил роль эльфийского принца Эрайна. Гениально показал рост такого неоднозначного и сложного героя, все невероятные метаморфозы, которые с ним происходили… Признаться, я не была поклонницей самого Демьяна Галина, но очень любила эту его роль.

Парень, с которым я столкнулась у лифтов, несколько отличался от своего знаменитого кинообраза. Светлые волосы коротко подстрижены и модно уложены. Черты лица действительно больше подошли бы эльфу, нежели представителю человеческой расы, и даже легкая щетина их не портила. Но щеки ввалились, под обычно ясными голубыми глазами залегли тени, да и в целом Демьян выглядел старше своих двадцати пяти лет. Взгляд тоже был иной, словно потухший.

А еще он оказался гораздо выше, чем я думала. Нет, мне было известно, что Галин под два метра ростом. Но одно дело читать об этом, видеть на экране, а совсем другое – налететь на подобную античную статую в реальной жизни.

И все-таки не узнать звезду было нельзя – Поли регулярно снабжала меня свежими фотками «своего Демочки». Многие называли этого актера просто по имени, ибо оно редкое, а для нашего шоу-бизнеса и вовсе, вроде как, уникальное.

Подумалось, что Полумна очень расстроится, когда ее кумир умрет…

Раньше, определенно и точно, Демьян Галин в нашем замке не жил. Так что или только заехал, или направлялся к кому-то в гости. Надеюсь, последнее, и больше его не встречу. Впрочем, в ближайшую неделю выходить за порог я не собиралась. Да и вообще, вряд ли мне настолько не повезет дважды. Учитывая его безумный график и мое домоседство – крайне маловероятно, что мы пересечемся в следующие одиннадцать дней.

Возможно, Демьян выглядел таким уставшим, потому что болен?..

Нет! Не думать! Об этом я не буду думать!

Залпом допила пиво. Смяла алюминиевую банку и в остервенении отбросила в сторону.

Я видела таймер отсчета смерти, но привыкнуть к подобному за столько лет так и не смогла. Знала, сколько каждому осталось жить на этом свете. Каждому, кто попадался мне на глаза и при этом оказывался рядом, лицом ко мне… Вернее грудью, ибо отсчет оставшегося времени жизни высвечивался в области сердца.

Фильмы, к счастью, я могла смотреть безбоязненно, как и наблюдать за прохожими с двадцать пятого этажа. Продолжительность жизни всяких кошечек, собачек и гусениц тоже не могла лицезреть.

Кто-то, обладая подобным даром, возомнил бы себя избранным, благодарил бы Всевышнего за сверхъестественные способности, я же считала, что меня прокляли.

Знать, когда умрут твои родственники, друзья, знакомые… и быть не в силах ничего изменить – это проклятие!

Дважды я пыталась исправить судьбу.

Первый раз, когда увидела, что моей единственной любимой бабушке осталось жить четыре месяца. Тогда я настояла, чтобы она прошла всестороннее обследование… и бабушка умерла на операционном столе. В тот самый день.

Я ничего не изменила, но превратила последние дни бабушки в ад и даже не успела с ней попрощаться. Ведь до последнего надеялась на чудо…

Второй раз это оказалась незнакомка. Женщина средних лет шла с тяжелыми сумками из магазина. Таймер ее жизни отсчитывал последние мгновения. Я попыталась поговорить с ней, предупредить… но та приняла меня за сумасшедшую. И женщину сбила машина. Случайность. Я задержала ее перед пешеходным переходом. Она отвлеклась на меня и не заметила, что уже загорелся красный.

Все в этой жизни предопределено. Я никого не могу спасти, помочь, изменить ход вещей. Если человек должен скоро умереть, то его судьбу не переписать. Так что я поклялась себе больше не вмешиваться. Выстроила стену, оттолкнула от себя всех. Единственный человек, с кем я регулярно общалась и даже приглашала в гости – дядя, младший брат моего отца. Но ему судьба отмерила еще пятьдесят четыре года жизни. Для мужчины, которому нет и сорока, более чем приличный срок. И пожалуй, это был единственный случай, когда существование таймера успокаивало – я знала, что дядя проживет долго, могла не переживать за него.

С Полумной общалась только по сети. Поли не раз