Кассандра Клэр - Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas Страница 291

— Я полагаю, ты хочешь свести меня с ума и заставить заняться с тобой страстной любовью прямо здесь, на полу?

— Вовсе нет. Я надеюсь, ты купишь для меня дом.

— Дом?..

— Да, лучше на юге Ф'ранции.

— Флёр, опомнись! За мной не такой большой долг!

— А кто сказал, что мне нужен большой дом? — резонно заметила она.

Как всегда, беседа с Флёр заставила Драко почувствовать, что он долго, быстро, а главное — бесполезно метался по какому-то замкнутому кругу. Едва смолкла музыка, он извинился и отошел к столу с напитками, где дриада с кожей цвета молодой травки смешивала интересные на вид коктейли, дымящиеся и пузырящиеся. Едва он выбрал себе Май Тай и сделал большой глоток, как услышал над ухом голос:

— В этот раз без зеленого зонтика?

Это была Эрмиона. Он приподнял бровь:

— Кто тебе это рассказал?

— Джинни, кто же еще? — рассудительно ответила Эрмиона, вздохнула и поправила выбившуюся на лицо прядку.

— А где Гарри?

— Танцует с Чу, — округлила глаза Эрмиона.

— Примирение врагов?

— Да нет, я думаю, она все понимает правильно, — пожала плечами Эрмиона. — Уверена, он вернется, как только сможет. Драко… мне нужно тебе кое-что сказать.

— И что?

Она пистолетом наставила на него свой палец и, тыча его в ключицу сна каждое слово, отчетливо проговорила:

— Джинни не нравится Айдан Линч. Она пытается тебя достать. Ты ужасно ревнив, даже если ты не хочешь в этом признаться, а она очень упряма. Так что — ради Бога — подойди к ней и пригласи ее или же мы сейчас тебя схватим и выкрасим твою шевелюру в желтый цвет, чтобы ты начал свой седьмой учебный год, похожим на нарцисс, — кажется, ты их ненавидишь?

Драко склонил голову:

— Весьма творческий подход.

— Заткнись, Малфой.

— Мы с Джинни не можем ужиться рядом.

— Еще хуже вы уживаетесь порознь, — Эрмиона подняла руку и слегка коснулась его щеки; по темному огню, мелькнувшему в ее глазах, он понял, что ей это было так же непросто, как и ему. — Просто подойди и сделай это.

И она отошла в сторону.

Обернувшись, Драко увидел покачивающихся в танце Джинни и Айдана. Наверное, не случайно Эрмиона была так лаконична. Он секунду помедлил, набираясь смелости, — все, что он собирался сказать, должно прозвучать высокомерно.

Шагнув вперед, он положил Айдану руку на плечо:

— Я бы хотел прервать вас.

У обоих — и у Айдана, и у Джинни — был весьма удивленный вид, однако Джинни все же ухитрилась придать своему лицу выражение неудовольствия. Проигнорировав бормотание Айдана, Драко занял его место и, приобняв Джинни за талию, почувствовал, что в груди у него тут же потеплело. Он опустил глаза к ее лицу, раскрасневшемуся от танцев, к ее сияющим глазам… Ее волосы, цвета огня, просвечивающего сквозь бокал красного вина, лились ей на плечи, горя расплавленным золотом, — она никогда не было так хороша, как сейчас. Даже если с Джинни ничего не выйдет, — мелькнуло у него, — есть шанс на всю жизнь остаться любителем рыженьких…

После долгой паузы она наконец улыбнулась:

— Я видела, ты танцевал…

— Да. Спасибо, что вдохновила.

— Не могу понять, почему ты так беспокоишься. Ты прекрасно танцуешь… Взгляни на Гарри — он постоянно наступает Эрмионе на ноги.

— Эрмиона, — ответил Драко, — не отказалась бы, если бы он простоял на ее ногах весь вечер.

— А ты, — шепнула она ему на ухо, — отказался бы, если бы я простояла на твоих ногах весь вечер?..

— Боюсь, что нет.

Губы Джинни тронула улыбка, он почувствовал это.

— А почему?

— Это все из-за рыжих волос, я против них не могу устоять.

— Я думаю, Рон уже готов к танцам, — улыбнулась Джинни. — Если все дело в рыжих волосах.

— Боюсь, Рон ушел с той французской развратницей, — в тон ей ответил Драко. — Надо что-то делать.

Джинни чуть отклонилась, с подозрением глядя ему в лицо. Она уже не танцевали, от ее взгляда его кровь снова начала разогреваться…

— И что же? — спросила она.

— А вот это, — и Драко поцеловал ее.

Но его губы лишь успела коснуться ее губ и яркая вспышка пронзила его нервы, когда чья-то рука твердо легла ему на плечо. Распрямившись, Драко резко развернулся, готовый сказать незваному гостю, кто бы он ни был, все, что думает.

Однако это была она — стройная длинноволосая брюнетка в темно-рубиновом, глубоко декольтированном платье с золотой цепочкой, охватывающей талию и спускающейся на бедра, каждое звено которой было украшено золотым маком с рубиновым сердечком посредине.

— Салют, Драко, ты меня помнишь?

Драко вытаращил глаза, и хотел было сказать что-то не слишком вежливое, но что-то в его поведении заставило его остановиться: в ней было что-то неясно знакомое, хотя он не мог уловить, что именно.

— А вы, собственно, кто? — поинтересовался он, понимая, что это звучит невежливо, однако, с другой стороны, куда как более невежливо прерывать кого-то в такие интимные минуты.

— Я Рисенн Малфой, — в уголках ее губ появилась дразнящая улыбка. — Твоя кузина.

Драко прищурился.

— Ты ведь из той ветви нашей семьи, что живет в Сингапуре, да? — Драко припомнил, что рубиново-золотой мак был символом, взятым Малфоями, перебравшимися в 1800-годах на восток, в Сингапур, чтобы заниматься контрабандой крови Китайских Огненных Драконов.

— О, ты меня вспомнил, — вздохнула она. — Потанцуем?

Драко почувствовал, что Джинни вздрогнула.

— Я уже танцую, — произнес он, — по-моему, это заметно.

Улыбка Рисенн стала шире, и она протянула ему свою тонкую руку:

— О, нет, я не думаю, что ты…

Он удивленно уставился на нее, потом его глаза скользнули к ее вытянутой руке, и он замер: на безымянном пальце красовалась ониксовая печатка в форме грифа, вернее, спины грифа с распростертыми крыльями, охватывающими ее палец. На спине была выгравирована литера М, оплетенная змеями. Он узнал это кольцо. Это было кольцо его отца. И оно было на отце в тот день, когда тот умер. Дыхание со свистом вырвалось у него из груди, руки ослабли — Джинни удивленно подняла на него глаза.

— Танцуй со мной, — в глазах Рисенн загорелись предупреждающие искорки.

Он замер. Поколебавшись, он посмотрел на Джинни.

— Джин, я…

Не дожидаясь, пока он закончит, Джинни звонко оттолкнула его руки:

— Все прекрасно, — сдавленно сказала она. — Айдан будет только рад.

Она резко развернулась и бросились прочь, провожаемая раздосадованным и разочарованным взглядом Драко. Ну почему, почему, она всегда убегает прочь, думая о нём самое плохое? Неужели ничего нельзя объяснить?