Магическая штучка, или Невеста с характером - Анна Рэй Страница 29

— Мрр, — согласно ощерилась змеелисица.

— И тебя привлечем, — подтвердила я, почесав зверя за ушком. — Твоя способность к перемещениям мне очень пригодится. Будешь шпионить!

— Гав, — гавкнул устроившийся под столом дракономопс.

— Ты уже на службе, — успокоил его инспектор Капулько.

— А может, мне во дворец устроиться? — вдруг задумалась мама. Она извлекла из кармана фартука скалку и любовно ее погладила. — В лавке я порядок навела: журналюг разогнала, клиентов построила, соседей проучила… То есть приручила.

— Нет, мам, ты нужна здесь, — решительно возразила я. — Кто-то должен прикрывать тылы и работать в лавке!

— Эх, и я бы с радостью пошла работать во дворец, да муж не пускает. Мол, будешь отвлекать меня от дел, — посетовала Мартишка. — Но я в стороне не останусь и помогу! Буду делать вид, что ношу мужу горячие обеды во дворец, а сама — в караулку к стражам. Попробую их разговорить. Они хорошие ребята и все подмечают, только с лером Пыжиком им не повезло…

Я с сомнением посмотрела на Мартишку. Перспектива горячих обедов для мужа в ее исполнении выглядела пугающе. Да она же кроме яичницы, и то подгоревшей, ничего толком не умеет! Мама, видимо, пришла к тем же выводам и сорвалась с места, поспешив на кухню стряпать некроманту обед.

А мы продолжили наше рабочее совещание, пытаясь перекричать раскатистый храп Зубаста.

— Теперь обсудим конкурс, — предложила я и постучала пальцами по столу, призывая всех сосредоточиться на мне. — «Ораторское искусство» уже послезавтра, а я совершенно не готова.

— Доча! — крикнула мама из кухни. — В ораторском искусстве что главное?

— Красиво говорить? — неуверенно предположила я.

— В ораторском искусстве главное — это как следует проораться! — гаркнула мама. — Надо высказаться так, чтобы тебя услышали и запомнили раз и навсегда!

— А я думаю, главное — донести что-то важное, чтобы проняло до костей, — мечтательно произнесла Мартишка.

Вот сразу видно, что избранник подруги — некромант. Но я не стала заострять на этом внимание, а уточнила:

— Это понятно, что говорить надо громко и интересно. А о чем вещать-то?

— О том, в чем вы лучше всего разбираетесь, — подсказал инспектор Капулько.

— Значит, о преступлениях! — оживилась я. — Я криминальные сводки наизусть выучила. Да я им такое выдам…

— Только следи за выражениями, — посоветовала подруга.

— По договору я обязана следить только за участницами Отбора, — фыркнула я в ответ. — Кстати, о баранах… ну, то есть о невестах. Неплохо бы обновить досье.

Я выудила из ящика стола маленький черный блокнот. Самопишущая ручка выпорхнула из пенала и зависла в воздухе, распушив перья. Заметив, с каким восхищением инспектор Капулько смотрит на это техномагическое чудо, я извлекла из ящика еще одну.

— Дарю! — протянула инспектору перо и потерла ладони. — А теперь к делу! Мальвин Бушар можно из списка вычеркивать. Вряд ли она прихромает на конкурс с переломанной ногой.

Ручка услужливо вывела жирный крест поверх имени несчастной Мальвин.

— Зря ты ее сбрасываешь со счетов, — возразила Мартишка. — Эта девица и на костылях притащится, только бы стать женой принца. Уж я-то ее знаю — мы с ней в одной школе учились.

— А не допросить ли мне ее? — предложил Капулько, примеряясь к новой ручке.

— Я уже допрашивала, — покаялась, стараясь не смотреть на инспектора. — Но я была в образе. Работала под прикрытием. Все записи сохранила.

Змеелисица уже тащила протокол допроса, завуалированный под лечебный осмотр, а также магокристалл с записью беседы.

— Только у нее память напрочь отшибло, — добавила я, наблюдая за тем, как Капулько изучает бумаги. — Похоже, ее, как и Владу, чем-то опоили. Кроме платья, которым она хвасталась подруге, да парфюма с лавандой — ничего не помнит. Ни одной толковой мысли.

— Так это ее нормальное состояние, — встряла Мартишка, засунув нос в записи. — Мальвин, кроме оборок и духов, редко о чем задумывается. Ну, разве что о том, как обскакать свою лучшую подругу. Но это у них взаимно.

— Я повторно опрошу Мальвин Бушар и Этель Капкан, пока вы, Вилария, готовитесь к конкурсу, — пообещал инспектор Капулько, и я ему благодарно улыбнулась.

— Еще бы с Зосей и Натусей поговорить, которые выбыли. Может, они что-то вспомнят? — задумчиво протянула я, а ручка обвела имена магов-смесков в кружок.

— Вы правы, вечером пообщаюсь с девушками, пока они не уехали из столицы, — согласился инспектор. — Адель Винкс я допросил. Она под домашним арестом, все отрицает, а ее отец готовит судебный иск к дворцовой службе охраны.

— Очевидно же, что Адельку подставили! — воскликнула я. — Вопрос только — кто и зачем?

— Зачем — понятно, — со знанием дела вставила Мартишка. — Она была лидером Отбора и идеально подходила принцу… Ой, прости!

Подруга виновато покосилась на меня, а я небрежно отмахнулась. Мне-то что? Понятно, что темная магичка из древнего рода лучше подходит принцу, чем я. Но мне не о принце нужно думать, а о том, как раскрыть дело.

— Думаю, Ханку Беде устранили потому, что она что-то узнала, — резюмировал младший инспектор.

— Или под руку попалась, — предположила я.

— У каждой конкурсантки был мотив избавиться от соперницы, — заметил Капулько.

— Меньше народу — больше кислороду, то есть больше шансов на победу! — поддакнула я и заглянула в блокнотик. — Итак, у нас осталось семь участниц Отбора. И любая может оказаться злодейкой. Разумеется, кроме меня.

— Все же основные подозреваемые — Нора, Желанка и Адель, — перечислил инспектор. — Я возьму под контроль темно-магических невест: каждая из них могла состряпать зелье и применить заклинание. Так и запиши! — попросил инспектор ручку, и та, распушив хвост, заключила имена Адельки, Желанки и Норки в черный квадрат.

— Ну, не знаю… — засомневалась Мартишка. — Адель в тюрьме и все отрицает. Норка боится комариного писка, такая вряд ли решится на преступление. А Желанка в лидерах Отбора — у нее нет мотива. Хотя… очень уж она похожа