Измена дракона. Ненужная жена больше не вернется - Ангелина Сантос Страница 28

— Я столько дней думала о той примерке, что уже почти не помнила самого платья.

Я вынула платье и подождала, пока Мира развяжет пояс.

— Фасон оставим? — спросила я.

— Оставим. Мне нравится, как мы придумали.

Она ушла за ширму. Я приготовила булавки и встала рядом с зеркалом. За тонкой перегородкой зашелестела ткань, потом дочь позвала меня помочь с застежкой.

Подойдя, я поправила выбившуюся прядь у ее затылка. Мира чуть наклонила голову. Я скрепила края лифа, расправила подкладку. Руки еще немного дрожали после разговора, и я подождала, прежде чем взять следующую булавку.

— Все хорошо? — спросила Мира.

— Сейчас пройдет.

Она стояла спокойно. Я закончила и помогла ей выйти из-за ширмы.

Шелк лег мягкими складками. Сливочный оттенок шел к ее коже, вырез открывал ключицы, рукава заканчивались у локтей. Мира подошла к зеркалу и впервые за день посмотрела на себя с интересом.

— Подними левую руку. Теперь опусти. Так, подожди…

Я приколола плечевой шов чуть иначе. Дочь повернулась боком.

— Уже лучше.

— Попробуй обнять кого-нибудь. Только осторожно, здесь булавка.

Мира вытянула руки перед собой и замерла в странной позе.

— Так?

— Если ты собираешься обнимать бочку.

Она фыркнула и согнула локти.

— Оскар не настолько широкий.

— Вот и представляй Оскара.

Мира покраснела. Я увидела это в зеркале, улыбнулась и снова занялась рукавом. Пусть думает о женихе. Мне нравилось, что при одном его имени у нее менялось лицо.

Когда складка возле плеча исчезла, я отступила на шаг.

— Пройдись немного.

Она дошла до двери, осторожно повернулась и пошла обратно. Подол еще нужно было выровнять, поэтому я попросила ее приподнять передний край. Мира взялась за юбку обеими руками.

— Вот теперь я опять хочу выйти замуж, — сказала она.

Она заметила мой взгляд и пояснила:

— Я даже предлагала Оскару все отложить. Мне казалось, как только начинаю радоваться, обязательно еще кто-нибудь поссорится. Он спросил, я передумала быть с ним или боюсь самого дня. Я поняла, что дня.

Я опустилась на низкую скамеечку и поправила складку на юбке, чтобы не тянула в сторону.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы откладывали свадьбу из-за нас.

— Я теперь тоже не хочу. Только мне нужно спросить тебя кое о чем.

Дочь перестала смотреть в зеркало. Я подняла голову.

— Ты придешь, мам?

В мастерской было тихо. Со двора доносился чей-то разговор, но слов я не разбирала.

Я представляла этот день много раз. Мира у зеркала, мои руки на застежке, Рейнар в дверях, нетерпеливый и гордый. После ухода из дома я больше не позволяла себе таких мыслей. Думала только о том, как закончить платье и отдать дочери.

Теперь дочь стояла передо мной и ждала ответа.

— Верена тоже будет? — спросила я, хотя знала.

— Да. Я хочу, чтобы она пришла.

Я кивнула. Под пальцами оказался залом на шелке; я расправила его и заставила себя убрать руки. Нельзя было бесконечно поправлять юбку, пока Мира ждала.

— Мне будет непросто видеть их вместе.

— Я понимаю. Не буду просить тебя сидеть рядом с ними. Или разговаривать, если не захочешь. Мы с Оскаром уже говорили о гостях. Я хочу, чтобы ты была возле нас, и он тоже.

— Ты обсуждала это с отцом?

— Еще нет. Сначала хотела спросить тебя.

Я поднялась со скамеечки, держась за край стола.

— Я приду, — сказала я. — Хочу увидеть, как ты выйдешь за Оскара.

Мира шагнула ко мне. Я успела перехватить ее за предплечья.

— Осторожно. Булавки.

Она остановилась, засмеялась и тут же опять начала плакать.

— Ну мам…

— Сначала снимем платье. Потом можешь меня обнимать сколько угодно.

Пока я освобождала застежку, дочь продолжала говорить, чуть повернув голову.

— Я сама поговорю с папой и Вереной. Объясню, где ты будешь сидеть, что придешь ко мне. Чтобы никто потом не решил, что тебя куда-нибудь пересадят или попросят подождать.

— Мира, я не хочу скандала на твоей свадьбе.

— Я тоже. Поэтому скажу заранее. Не в тот день, когда уже все собрались.

Я отметила новую линию плечевого шва, вынула булавки и закончила с застежкой. Придержала платье, пока дочь осторожно вывела руки из рукавов и скрылась за ширмой.

— Оскар сказал, что вообще-то мы сами приглашаем людей, — донеслось из-за перегородки. — И если будем ждать, пока все на всех перестанут обижаться, придется жениться совсем без гостей.

Мира вышла из-за ширмы, застегивая манжету. Я помогла просунуть тугую пуговицу в петлю и не отпустила ее руку сразу.

— Я хочу прийти к тебе на свадьбу гостьей. Платье закончу, как обещала. Но заниматься всем остальным, ездить в дом и проверять приготовления я не буду.

Дочь помолчала, поправляя манжету.

— Мне будет непривычно, — сказала она. — Я даже сейчас хотела спросить, что делать с рассадкой.

Я отпустила ее запястье.

— У тебя получится.

Мира вздохнула, потом улыбнулась.

— Оскар тоже так считает. Он уже приготовил бумажки с именами. Мне осталось перестать их терять.

Она подошла к столу, где лежало платье, и посмотрела на открытый шов.

— А с этим когда лучше прийти? Я подстроюсь.

Мы договорились на послезавтра, снова после четырех. Я успевала закрепить плечо и проверить рукав. До подола и окончательной отделки было еще далеко, но после сегодняшней примерки я наконец знала, как продолжить работу.

Платок Мира оставила у меня на столе.

Я проводила ее до ворот. Дочь еще раз обняла меня, поправила на плече накидку и пошла к улице. Возле поворота оглянулась. Я стояла там же, и она помахала мне рукой.

Вернувшись, я села на стул, с которого только что поднялась Мира. Мне хотелось немного побыть в тишине.

Я не знала, как поведу себя на свадьбе, когда увижу Рейнара и Верену вместе. Но дочь хотела, чтобы я пришла. Сегодня я ей поверила.

Гаррет постучал, когда я складывала платье в короб.

— Уже можно?

— Да. Входите.

Он остановился возле стола, посмотрел мне в лицо.

— Тяжело поговорили?

Я пригладила ткань и закрыла короб.

— Хорошо поговорили. Просто долго. Я теперь ужасно устала.

— Хотите, я уйду?

Я покачала головой и подошла к нему сама. Гаррет обнял меня, а я прижалась лбом к его груди. От рубашки пахло деревом и чистым полотном. Он погладил меня по спине, остановил ладонь между лопатками.

Мы постояли так, пока со двора не донесся голос Йоста. Гаррет чуть повернул голову к двери, прислушался; звали другого мастера. Я усмехнулась ему в рубашку.

— Вам ведь тоже хочется знать, чем закончилось.

— Хочется. Она еще придет?

— Послезавтра. Мы примеряли платье.

Он посмотрел на короб.

— И я поеду на ее