15 жизней Этейн - Ираида Мельникова Страница 28

— Так его назвал народ, которым он правил на протяжении многих лет. Князь принёс Руси процветание, народ был сытым, весёлым и счастливым. Это был очень добрый правитель, мудрый и святой. И сейчас ты видишь великий итог правления этого государя — Крещение Руси.

— А что это?

— Пока для тебя это непостижимо. Но когда ты будешь жить здесь, то сыграешь свою роль в судьбе этих людей.

— И кем я здесь буду?

— Не скажу. Знаешь, почему?

— О, нет!

Он рассмеялся заливистым смехом.

— Я обожаю, когда специально не удовлетворяю твоё любопытство. У тебя в этот момент такая задорная мордашка! Давай прогуляемся в город. Познакомишься с местом, где ты будешь скоро жить.

Они шли рука об руку по улицам столицы Древнерусского государства.

Все было огромным, величественным, поражающим воображение.

— Нейл, на Руси все такое большое!

— А у русичей все такое — строения, поступки, желания, а особенно душа — открытая, благородная и чистая. Посмотри, это Красные палаты на Лысой горе, дворец князя Владимира — сооружение из красного кирпича и дерева. Напоминает настоящий двухэтажный сказочный терем с резными колоннами и наличниками! Ну, ты потом поймешь, что такое «терем». Но ведь красиво, не правда ли?

— Очень красиво!

— А там, вокруг, сам город окружен деревянно-земляными укреплениями, включая Кремль — Детинец с княжескими хоромами и Золотыми Воротами. А чуть ниже по горе, смотри, рынок — Подол, называется «торговый посад». Там продается очень много всего интересного и необходимого для жителей города: пушнина, мёд, воск, кожа, смола, лен, вино, ткани, оружие, ювелирные изделия, благовония и продукты. Хочешь бублик?

— Очень хочу. Это те румяные и пухлые? Какой чудесный аромат!

Через секунду она уже уплетала огромный, румяный, медовый крендель, щедро обсыпанный маком. М-м-м. Вкуснотища!

— Ну, и этот прекрасный счастливый город окружают укрепления на холмах и валы, что защищают город от набегов врагов — степных кочевников — печенегов. Все предусмотрел князь Владимир для безопасности русичей, для жизни и процветания государства русского. Ну как, тебе понравился твой будущий дом?

Этейн не скрывала своего восхищения, уплетая за обе щеки сдобное лакомство.

— Очень! И все же, чью жизнь я буду здесь проживать?

Не успела оглянуться, как снова оказалась в китайском парке в теле Императрицы У Цзетянь. Топнула в сердцах ножкой:

— Ах! Ну как можно серьёзно разговаривать с этим невыносимым Ангелом?

Свита, очнувшись, устремилась в сторону беседки, где она отдыхала.

— Что ж. Придётся решать неприятный вопрос, и не затягивать с этим.

Запыхавшийся канцлер низко поклонился государыне:

— Вам полегчало, госпожа? Не надо ли позвать лекаря?

— Нет, все хорошо. Отпустило. Не хочу далее тянуть. Я приняла решение. Наследника Чжун-цзуна и его жену...

ч.2 Китай гл. 19

Китай. 690 год нашей эры.

Вот и наступил этот день.

Власть, моё влияние, сила и могущество в огромном государстве, именуемом Китай, достигло величайшей вершины.

Сегодня мои вассалы устроили пышные празднества в мою честь, ибо я теперь — Император.

Я достигла этого звания самолично и достойна его, как никто другой. Пускай мои враги и недоброжелатели отравятся ядом, что струится из их уст, изрыгая проклятия в мой адрес, возмущаясь тем, что я — женщина, поэтому не могу быть достойной высокого титула монарха. Мне все равно. Я сама знаю, чего достойна.

Теперь они точно прикусят свои язычки. Я — Император. И это изменить невозможно, женщина я, или мужчина. Неважно. Главное — мои сила и власть.

Знаю, что мой сын-предатель Чжун-цзун, которого я помиловала, разжаловала из «наследника» в «князья» и отправила в ссылку в провинцию, корчится от злобы вместе со своей женой. Следуя уговорам Ангела и моему жалостливому сердцу, я не казнила их за великие прегрешения, хотя следовало бы, избрав для этого самые страшные пытки. Но я их пожалела. Возможно, потом я буду раскаиваться в своем столь мягком решении, но… что сделано, то сделано.

* * *

Я помню...Он появился именно в ту секунду, когда был мне нужен, впрочем, как делал это всегда.

— Что ты решила?

— Я хочу его казнить.

— Нельзя.

— Почему?

— Это твой сын и наследник великого трона.

— У меня есть и другой сын, Жуй-цзун, такой же наследник, что меня не предавал и не пытался убить.

— А как ты думаешь, кто из твоих сыновей более способен управлять огромным государством? Кому из них ты бы с большим желанием доверила трон? Кто из них будет одновременно любить народ и станет великим полководцем? Это должна быть неординарная личность, похожая на тебя.

Она задумалась.

— После твоей смерти сначала страной некоторое время будет править твой сын Чжун-цзун, через несколько лет — второй сын Жуй-цзун, а затем твоя прекрасная дочь Тайпин.

— Так значит, Чжун-цзун все же станет Императором, а эта противная Вэй — Императрицей? Вероятно, не слишком долго он будет править страной, если остальные мои дети успеют каждый в своё время занять трон?

— Не злись. Не все ли равно, кто будет руководить страной, если твоя нить судьбы завершится. Тебя должна волновать уже другая, следующая жизнь, и, поверь, тебе самой будет не до воспоминаний. Своих забот полон рот.

— Покажи мне, что там будет.

— Ты опечалишься.

— Все так плохо?

— Когда мать — сильная личность, то её дети, как правило, не уверены в себе, слабые и нерешительные в своих поступках.

— Покажи мне его конец! Я должна это увидеть.

— Зачем тебе это?

— Чтобы знать. После того, как увижу, подумаю над его судьбой, о том, что привело к такому концу. Возможно, я что-то смогу изменить.

— Уже не сможешь. Дело сделано. Его судьба определилась, когда ты отправила его в ссылку. Именно там он впал в депрессию, повлиявшую на всю его дальнейшую жизнь. Мы никогда не задумываемся о последствиях наших поступков, к сожалению. Однако, ссылка немного изменила ход событий, но не сам итог его жизни. Если суждено ему погибнуть, то неважно, когда и от чьей руки — твоей или кого-то другого. Это все равно произойдёт.

— Значит, лучше бы я его казнила?

— Отказавшись от казни, ты изменила только свою судьбу, приблизившись к совершенству души. Но не его судьбу и её итог.

— Покажи.

— Ох, и упрямая же ты!

* * *

3 июля 710 года. Китай.

Они оказались в тенистой парковой аллее рядом с искусственным водопадом, низвергающим потоки хрустальной воды в водоём, на водной глади которого ярким разноцветьем красовались лотосы, водяные лилии и красные водоросли, что украшали пруд своими широкими, сочными, зелёными листьями.

Очень близко к водопаду стояли