Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева Страница 27

Разве обычные, дешёвые шпильки, купленные на рынке, достойны моей Элары? Какая нелепость.

Мои губы тронула едва заметная улыбка.

Для моей госпожи — только лучшее. Даже если ради этого мне придётся обескровить самого себя.

Глава 8

Элара Валериус

В ночь, когда неистовый ливень исступлённо бился в окна нашего поместья, мой сон был прерывистым и тревожным. В полузабытьи, на грани между кошмаром и явью, мне почудилось, будто в изножье моей постели соткался из мрака знакомый, пугающий силуэт. Он сидел совсем близко, созерцая меня со своей привычной, завораживающей одержимостью.

— Будь умницей, Элли. Я приду за тобой через пару дней, — донёсся до меня его вкрадчивый, едва различимый шёпот, похожий на шелест крыльев ночной бабочки.

Губ коснулось мимолётное, обжигающее тепло, оставив щекочущее, покалывающее ощущение. Я нахмурилась, тихо застонала во сне и с трудом приоткрыла веки. Шёлковые пологи кровати едва заметно колыхались от сквозняка, но в комнате уже никого не было. Обречённо вздохнув, я перевернулась на другой бок и снова провалилась в удушливое беспамятство.

Утро принесло обманчивое затишье. Дождевые лужи во дворе застыли прозрачными зеркалами, в которых неподвижно отражалась густая, сочная зелень старого сада. Когда служанка принесла мне официальный приказ явиться во дворец к Императрице, моё сердце пропустило удар. Я была искренне обескуражена. Мои воспоминания об этой великой женщине были туманными: и в прошлой, и в этой жизни я видела её лишь однажды — мельком, на весеннем балу. Разгадать её истинный нрав я не могла. Но в одном я была уверена абсолютно: личная аудиенция у Императрицы никогда не сводится к праздному чаепитию и светским сплетням. За этим приглашением скрывался тугой, удушающий узел придворных интриг, и я не знала, обернётся ли эта встреча для нашего рода благословением или смертным приговором.

Облечённая в строгое, тяжёлое придворное платье, я вышла к воротам и замерла. Возле кареты меня ждал гвардеец Клеон. Обычно в таких поездках меня безмолвно сопровождал Каллум, но сегодня его нигде не было видно. Его отсутствие казалось зловещим предзнаменованием.

Отец лично пришёл проводить меня. Он долго смотрел на меня, силясь что-то сказать, но лишь тяжело, обречённо вздохнул и глухо произнёс: — Дорогая дочь, Валерия поедет во дворец вместе с тобой. Помни: каждое твоё слово, каждый жест теперь на виду. Будь предельно осторожна в покоях Короны и всегда помни о благе нашего великого дома.

— Я всё понимаю, отец, — ответила я, пряча дрожь в голосе.

Я ещё раз тоскливо оглянулась на пустые боковые ворота, втайне надеясь увидеть знакомую тень, но, вовремя взяв себя в руки, поднялась в карету вслед за сестрой.

Дворец Непорочной Луны встретил нас удушающим великолепием и гробовой, давящей тишиной. После того как придворная дама объявила наши титулы, я переступила порог величественного парадного зала. Стоило мне заметить леди Августу, восседавшую по правую руку от Императрицы, как внутри у меня всё похолодело. Дурное предчувствие железными тисками сжало грудь.

— Можешь подняться, — высокомерно процедила Императрица Беатрис.

Она полулежала на своей резной кушетке, лениво перебирая тонкими пальцами костяные бусины вервицы. Её хищный, оценивающий взгляд медленно прошёлся по нам с сестрой с головы до ног, окончательно задержавшись на мне.

— При дворе поговаривают, что дочери генерала Валериуса — полные противоположности: одна подобна яростному пламени, другая — чистой родниковой воде. Сегодня я вижу, что молва не лгала.

Мы с Валерией, сговорившись ещё в карете, склонились в безупречном, синхронном поклоне: — Ваше Величество безмерно добры к нам.

Императрица холодно, едва заметно улыбнулась: — Особенно вторая мисс Валериус. Столь нежна, благопристойна и безмятежна... истинная пара для нашего благородного Адриана Августа. Я слышала, вы дружны с самого детства, да и союзы столь влиятельных семейств — высших военных и гражданских чинов — верная опора государства. Неудивительно, что Его Величество так радеет об этом браке и лично поручил мне соткать эти нерушимые узы.

Мои губы судорожно сжались. В ту же секунду Валерия незаметно, но крепко рванула меня за край шёлкового рукава, умоляя взглядом не совершать глупостей и сдержать порыв.

— Леди Августа, — Императрица слегка подалась вперёд, переводя взор на притихшую женщину. — Довольны ли вы своей будущей невесткой?

Леди Августа, обладавшая мягким, обманчиво добродушным лицом, елейно улыбнулась: — Великодушие Их Величеств безгранично, раз они даруют нам столь благословенный союз. Моё сердце полно смиренной благодарности, разве смею я возражать?

— Что ж, в таком случае я сама выступлю покровительницей этой помолвки, — заключила Императрица Беатрис, вновь вонзая в меня свой давящий, царственный взгляд. — Как только указ Императора Октавиана будет скреплён печатью, ваши семьи начнут подготовку к свадьбе. Элара, что ты думаешь по этому поводу?

Я не была настолько наивной, чтобы поверить, будто моё мнение хоть что-то значит для этой женщины. Сдерживая бешеный, удушающий стук сердца, я заставила свои ледяные пальцы замереть и кротко ответила: — Ваше Величество, брак — священное таинство и великий долг перед родом. Моя единственная обязанность как послушной дочери — беспрекословно подчиниться воле моих родителей.

Смирение и нерушимый кодекс чести — единственное оружие, способное защитить от прямого деспотизма Короны. Это был безупречный щит: я не согласилась открыто, но и не навлекла на себя гнев Императрицы, переведя удар на плечи отца.

— Прекрасно, — довольно изрекла Беатрис и сделала знак служанке.

Та мгновенно всё поняла и поднесла мне роскошный кахолонговый скипетр — символ монаршего благоволения, заготовленный заранее. Внутри меня бушевал яростный шторм. Сделав глубокий вдох, я опустилась на колени. Мои руки казались налитыми свинцом, когда я подняла ладони над головой, принимаясь нести этот проклятый дар. Сохраняя абсолютное, каменное спокойствие на лице, я произнесла: — Дочь верного вассала благодарит Ваше Величество за великую милость.

* * *

Евнух Северус

Тяжёлые дубовые двери Дворца Непорочной Луны закрылись за леди Августой и девчонками семьи Валериусов с глухим, окончательным стуком, отрезая роскошную залу от остального мира. Пространство снова погрузилось в привычную, удушающую тишину придворных капканов.

Я бесшумно скользнул вперёд, соткавшись из густых, зловещих теней за плотной парчовой ширмой, где таился всё это время, точно ядовитый паук в центре своей паутины. Мои тёмные шёлковые одежды не издали ни единого шороха. Приблизившись к резной кушетке Императрицы Беатрис, я склонил голову в угодливом, безупречном поклоне, пряча за опущенными веками блеск затаённого торжества.

— Поздравляю, Ваше Величество, — мой голос звучал тихо, как шуршание