Князь и хулиганка, или Нечестный отбор - Лия Кимова Страница 27

К счастью, по жребию мне выпал пятый номер, так что впереди у меня было время, чтобы морально настроиться. Мне дико не хотелось заходить внутрь холма ни первой, ни последней. Остальные невесты задание восприняли абсолютно спокойно, видимо, драконы ни акрофобией, ни клаустрофобией не страдали. Я сама не то чтобы боялась подземелий, но и особого восторга от нахождения в ограниченном пространстве не испытывала.

Впрочем, отказываться от испытания, демонстративно бросая вызов княгине, я не стала. Напротив, это испытание было мне на руку, поскольку проиграть в нем было легче легкого, достаточно выждать под холмом подольше времени, а потом сделать вид, что заблудилась. Вряд ли при этом получилось бы подтасовать результаты, зато и ко мне придраться было бы не за что. Я даже подумала, не стоит ли разыграть обморок для достоверности, чтобы меня точно никто не обвинил в саботаже, но, когда до меня дошел черед, поняла, что в этом нет необходимости.

Основной вход в лабиринт почти сразу разделился аж на пять путей, причем это были не широкие прямые дорожки, как можно было бы подумать из описаний господина Корнелиуса, а именно извилистые, сложные, разноуровневые лазы чуть выше человеческого роста. К тому же приглушенный свет не давал разглядеть дорогу дальше чем на три шага, так что наличие тупиков у некоторых ответвлений стало для меня полной неожиданностью. Спустя уже несколько минут я поняла, что это действительно сложный лабиринт, и, пожалуй, мне не нужно будет особо стараться, чтобы проиграть на этом этапе.

Особенно меня смущали переходы на более высокий уровень, ведь я точно помнила, что все выходы были у подножия холма. Но, с другой стороны, возможно, именно через верхние этажи лабиринта можно было выйти на правильный путь, так что я все чаще задумчиво поглядывала на эти переходы. Время тянулось жутко медленно, ходить по земляным ходам было неудобно, и я, уже забыв о своем первоначальном намерении, искренне желала поскорее отсюда выбраться. К тому же меня напрягала неестественная тишина в лабиринте, и то, что за все время я не встретила ни остальных участниц, ни обещанных гвардейцев. Спустя еще какое-то время бесплодных блужданий я решилась и, увидев очередную лестницу, ведущую на более высокий уровень, отправилась к ней.

Хоть все эти лестницы и были всего лишь вырубленными прямо в земле ступеньками, и поначалу я боялась, что они начнут осыпаться под моими ногами, но подниматься по ним оказалось легко, и прочностью они не уступали деревянным или каменным ступеням. А еще радовало, что внутри холма было сухо и при этом достаточно свежо, видимо проблему вентиляции тут как-то решили. На следующем уровне я наконец заметила стражника, дежурившего в глубокой нише и еще раз удостоверилась, что правильно я не стала бесконечно кружить по первому этажу, а отправилась искать другие пути.

Правда пообщаться с ним мне не удалось, и не потому, что этот бравый молодой человек меня игнорировал. Напротив, он открыл рот и явно что-то ответил на мое приветствие, вот только я не услышала ни звука. А спустя несколько секунд до меня дошло, что я вообще могу слышать только себя и издаваемые мной звуки, а вот от стражника не раздавалось ни шума дыхания, ни шороха одежды. А я-то недоумевала, почему я до сих пор блуждала в полной тишине. Ладно еще я не встретила ни одну невесту на своем пути, но даже чужого голоса или звука шагов до меня за все это время ни разу не донеслось.

Помахав гвардейцу ручкой на прощание я отправилась дальше исследовать извилистые пустынные коридоры. В какой-то момент я пожалела, что не захватила с собой какого-нибудь перекуса или флягу с водой, и буквально спустя несколько минут, как по волшебству, вышла в небольшой круглый зал, в центре которого стояла резная каменная чаша, из которой били ввысь хрустальные струи воды. По периметру чаши стояли кубки, намекая, что вода в фонтане вполне пригодна для питья, но я, хоть и чувствовала сухость во рту, выпить из этого подозрительного фонтана не спешила. Кто их этих драконов знает, может им здоровье позволяет и из реки воду пить без последствий, а вот меня мой опыт городского жителя от питья сырой воды предостерегал.

Решив, что еще некоторое время я вполне могу потерпеть, я отправилась дальше. Испытание, честно говоря, становилось все скучнее, и я уже целенаправленно искала выход из лабиринта, тем более, что я давно уже потеряла чувство времени, и понятия не имела, вечер сейчас уже или еще день. Я еще несколько раз поднималась и опускалась на разные уровни, но, и в какой-то момент даже запуталась на каком этаже лабиринта я уже нахожусь. Физически я не слишком устала, но неестественная тишина и сумрак навевали на меня печальные мысли, что я буду бродить здесь до скончания века, так и не встречу больше ни одно живое существо и стану местным привидением.

Поэтому, когда завернув за очередной крутой поворот я увидела смутный силуэт девушки, я на радостях рванула вперед. Девушка стояла в полукруглой нише, спиной ко мне, и судя по длинным серебристым волосам это была Селинда. Я позвала ее по имени, забыв, что она не может меня слышать, но она, конечно, даже не обернулась. Я так обрадовалась, что хоть кого-то встретила в этом дурацком лабиринте, что у меня возникла озорная мысль, подкрасться к ней сзади напугать, схватив за плечо. Я замедлила шаг, заранее предвкушая, как Селинда отреагирует на мою шутку, но в этот момент из ниши появилась еще одна фигура, до этого скрытая в темноте.

Это был мужчина в военном мундире, сначала я даже решила, что это еще один из дежурных гвардейцев, но спустя пару шагов мое сердце словно кольнуло острой иглой. Это был не просто гвардеец, передо мной буквально в нескольких шагах стоял командир Дайнерс и о чем-то говорил с Селиндой. Меня они не замечали, поскольку я стояла в более темной части коридора, а слышать меня они не могли, но вот друг друга они, похоже, слышали превосходно. Сейчас он стояли полубоком ко мне и с такой нежностью смотрели друг другу в глаза, что сердце болело все сильнее.

Эта картина передо мной была до ужаса знакомой, словно я уже видела ее раньше. И когда командир Дайнерс потянулся, чтобы убрать с лица Селинды прядь