Синь-камень: лекарство от одиночества - Татьяна Снежко Страница 26

– А то что? – нахмурился Ярик.

– Нарисую с рогами и копытами. Вот!

Ничего страшнее в мою совершенно пустую и счастливую голову не пришло. Тело охватила непонятная эйфория, приятное расслабление и одновременно бодрость. Крутилась только одна мысль: танцевать! Откуда-то раздавалась чувственная латиноамериканская мелодия, звуки которой спихнули меня с барного стула и… Раз и, два и, три и, четыре и. Босиком на носочках, плавно покачивая бедрами, я вышла в центр к раскидистому дереву. Раз и, два и, три и, четыре и. Тело изгибалось волнами и пело от радости, и я быстро забыла все пережитое.

Ярик смотрел, как я танцую, смотрел жадно, не отрываясь, следил за каждым движением. Его взгляд сиял от восхищения и желания – так всегда на меня смотрели мужчины, но только в танце.

Я закрыла глаза и полностью отдалась музыке. Это мой круг одиночества, здесь нет места чужим желаниям. И вдруг кто-то сзади обнял меня – а ведь до этого никого, кроме дерева, там не было.

– А ты забавная, – жарко шепнул мне на ухо незнакомец и прижал к своему бедру.

Я чувствовала его силу, тепло и запах хвои. Магия музыки овладела мной, я готова была танцевать до утра. Хотела забыться. Какая же я была идиотка! Как можно было настолько верить во всю эту ересь с проклятием тринадцатого мужчины? Верили ли на самом деле мои бабушки и мама в это или жестоко обманули меня, пытаясь вернуть зрение, напугав несуществующим проклятием? Прадед умер по чистой случайности. Так бывает, когда… когда… Мысли вдруг испарились. Я тонула в жарких объятиях сильных рук. Как же я соскучилась по ним! И тут музыка вдруг оборвалась. О нет! Молю, не отпускай меня! Я схватила незнакомца за руку и распахнула глаза. Передо мной стоял Алиссандр. Ах ты, дьявол! И откуда ты взялся, черт лысый? Я отбросила его руку, словно обожглась.

– Ты куда? – услышала за спиной. От усталости и градуса я даже не разобрала, чей это был голос.

– Да ну вас. Пойду спать, – ответила я всем, поднимаясь по лестнице.

Глава 10. В объятиях Синь-камня

Не было ни сил, ни желания раздеваться, принимать душ и чистить зубы – да и вообще искать, где в этой комнате выключатель. Лунный свет проложил дорогу к кровати, и я тут же уснула, едва голова коснулась подушки. Сквозь сон счастливо улыбнулась в предвкушении завтрашнего дня. Только бы не проспать рассвет, иначе плакало мое заветное желание. Пусть мой мир станет снова цветным, а больше мне ничего не надо.

Пряный аромат лаванды мгновенно расслабил и унес в царство Морфея. В носу неприятно защекотало, да так сильно, что дышать стало трудно и слишком мокро. И тут в груди нестерпимо сдавило. Вокруг была сплошная вода, а из-под ног уходила земля. Неужели эта чертова Мара хочет утащить меня в кошмар моих страхов? А-а-а, тону! Мамочка! Я же не умею плавать. Как лягушка в кувшине, я била ногами, махала руками, пытаясь выбраться на поверхность. Казалось, это длилось целую вечность, и я почти выбилась из сил, когда вдруг ноги коснулись дна. Я вытянула шею над водой и вдохнула воздух. Слава солнечному богу, я жива в этом сне. Зеленый лес, голубое небо, даже у озера был цвет… Хм. Точно сон – слишком уж все цветное. Медленно выползала на берег, еле переставляя ноги, которые по колено погружались в ил с песком.

Мокрая и чумазая, я села на мягкую зеленую траву. Цвет уже не радовал. Тонуть неприятно в любом мире, неважно, серый он или цветной. Вытерла руками лицо и интуитивно схватилась за длинную косу, отжимая ее. Коса? Откуда у меня коса? Я же обрезала волосы еще тогда, в пятнадцать. А еще на мне какое-то платье в черно-белый горох в стиле ретро. Я лихорадочно ощупала себя и поднесла руки к лицу. Ужас какой-то! Они без маникюра, с коротко остриженными ногтями. Божечки-кошечки, я ли это и где я вообще?

– Выбралась-таки, кикимора болотная, – услышала я злобный голос и повернулась к пристани.

В маленькой деревянной беседке, непохожей на ту, в которой я была на днях, сидела девушка в белом платье в мелкий синий цветочек. У нее тоже была коса, только русая, уложенная короной на голове. В ее руках дымился пучок сухой травы. Она что-то нарисовала им в воздухе и улыбнулась тонкими губами.

– Все еще хочешь выйти за него замуж? На роду у него написано – помрешь ты, рожая ему сына, – усмехнулась дева с короной.

В этом мире я пока ничего не понимала. И за кого здесь я должна хотеть выйти замуж? За того белого волка из лодки? Какие у нас с ним могут быть дети? Бр-р. Полный абсурд.

– Нюрочка, родная, еле тебя нашел, – неожиданно послышался за спиной мужской голос.

Я обернулась и увидела высокого мужчину в странных широких брюках. Он шел быстрым решительным шагом. Золотые волосы блестели на солнце, особенно выделялся крутой кудрявый чуб.

Он наклонился, обнял меня за талию и поднял на руки. В глазах мужчины было столько нежности и любви, что на мгновение поверила, что я и есть его Нюрочка. Как же мне нравился этот глубокий, внимательно изучающий меня пронзительный взгляд! Незнакомец наклонился и нежно прикоснулся к моим губам, потом со стремительно нарастающей страстью крепко прижал к себе.

Все мое тело задрожало от нахлынувших приятных эмоций. Вдыхая дурманящий аромат хвои, я тонула в прекрасном ожидании, безвольно проваливаясь в бездонную невесомость. Мужские руки сильнее прижимали меня к крепкому телу, и я почувствовала, как что-то теплое окутывает меня, даря ощущения покоя и полного доверия. Ничего подобного я раньше не знала и не думала, что способна познать. Неожиданно слезы полились из глаз. Тринадцатый, неужели это ты? Сквозь время, там, где реальность и бред вдруг слились, я нашла тебя, мое единственное спасение. Хочу остаться здесь с тобой навсегда, мой сказочный мужчина… И в этот великолепный момент все мое тело тревожно содрогнулось, я резко открыла глаза.

Пристальный взгляд серых глаз с интересом изучал мое лицо. Большая рука прикоснулась к моей щеке, вытирая слезы. Выходит, я и наяву плакала. А вместо прекрасного мужчины передо мной навис обычный лодочник, он же велосипедист, он же лесник Алиссандр, он же дядя Лис. А может, еще непонятно кто. Хотя какой он дядя? Лысина, конечно, придавала ему брутальности и добавляла лет, но до