Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова Страница 26

выше! Я — ученый! Ладно, так и быть, я вам всё расскажу. Но три условия. Первое: там, внутри дома, вы будете помогать, а не мешать. Иначе вас оттуда попросят. — Я показала подбородком на Морелли и тот изобразил из себя сложную смесь Сталлоне со Шварценеггером. — Второе: по вопросам безопасности внутри и снаружи здания вы строго и безоговорочно слушаетесь моего телохранителя. И третье: вы охраняете мою машину. Даю пятерку, кто остается?

Леса рук я не обнаружила. Эх, надо было сначала найти охранника, а уже потом сказки рассказывать. Хотя без сказок кто бы меня стал слушать?

— Ладно, десятка, — сдалась я.

— Пятнадцать, мэм, и ваша тачка будет как новая! — перешел к торгу заводила.

— Как новая — не надо. Надо, чтобы как целая. Тьфу, то есть целая!

Парень протянул руку.

— Не-не, — помотала я головой. — Сначала целая тачка на выходе, потом пятнадцать баксов.

Глава 12. Мыслить как преступник!

Марша

Зак повел нас к боковому входу — со стороны аварийного соседского дома.

— Стоим, ждем здесь, — велел он, открывая дверь. — Пока я не выйду, внутрь не соваться.

— Думаете, маньяк ещё там, мистер? — криво усмехнулся вожак стаи, показывая клычки.

— Думаю, что полы здесь такие, что если лезть напролом, тебя, как самого тяжелого, придется вытаскивать из подвала.

— Самый тяжелый здесь вы, мистер! — осклабился парень.

— Именно поэтому, — Морелли многозначительно покачал поднятым указательный палец вверх, — вы идете внутрь только тогда, когда я вернусь.

Стоило ему скрыться в доме, как мне сразу стало неуютно. Рядом с ним бесстрашную искательницу приключений для ЭнБиСи изображать было куда проще, чем без него. Я сразу ощутила себя наедине с не самым мирным образом настроенной шпаной.

— Мисс, а если он провалится, его кто будет доставать из подвала? — под хихиканье приятелей поинтересовался прихлебала лидера.

— Его-то? — Я качнула головой в сторону дома. — Его доставать не нужно. Этот сам выберется.

— А если он ходули переломает? — не сдавался парень.

— Этот выберется, если ему сломать и руки, и ноги, сверху бензином полить и поджечь, — с видом “он таких заботливых одним зубом перекусывает” улыбнулась я.

— Кого тут надо поджечь? — с самой серьезной физией уточнил появившийся Зак.

— Никого. Пока — никого, — уверила я.

— Ладно. Хорошо, — покладисто согласился он. — Пошли.

Мы гуськом прошли по короткому коридору через то, что когда-то было кухней, к тому, что тогда же было столовой. Или чем-то ещё. Сейчас было сложно утверждать, что именно было раньше.

Раньше места убийства, в смысле.

Я сразу узнала его по фотографиям.

И пятно крови с пола никуда не делось. Оно потемнело, почернело даже. Понятно: кто бы отмывал пол в заброшенном доме, куда даже мышей, и то не загонишь? А вот контур-анкх под пылью, полусгнившими останками листьев, залетевших через пустые рамы, уже практически не просматривался. И, скорее всего, здесь бывали посетители вроде той же местной шпаны, ищущей адреналин на задницу. Иначе бы восковой мелок должен был сохраниться.

Очень они живучи, эти мелки.

Я подняла взгляд на стену — туда, где по фотографии заприметила символ Уаджет. Вот он никуда не делся! Потому что по стенам никто не ходит.

— Вы знаете того, кто здесь рисует граффити восковыми мелками? — Я обвела парней взглядом.

— Ну вы, мисс, загнули! — подал голос один из подростков. — Кто же будет граффитить мелками?

— Тогда это знак, который оставил нам убийца. — Я подошла и обвела его пальцем. — Это называется “Глаз Гора” или Уаджет. Это левый, видите? Египетский бог Гор потерял его в схватке с богом-предателем Сетом. В египетской религии считалось, что Уаджет исцеляет и защищает.

— А… Это он так… — прихлебала, которому здесь, видимо, отводилась роль придворного шута, сделал возле своего паха “вжик” рукой, будто ножом, — исцелял?..

— Ты на себе-то не показывай, — хмыкнула я. — Примета дурная. Ты тут рядом где-то видишь пояснение: “Я это сделал, чтобы…” или что-то похожее? Нет? Вот и я не вижу. Наша задача — разгадать то, что хотел преступник этим всем сказать…

— Он, может, ничего не хотел сказать! — завелся тот пухленький очкарик, который на улице обвинял меня во лжи, видимо, местный умник. — Он, может, просто псих долбанутый!

— Если ты не понимаешь чью-то логику, не значит, что ее нет. — Я ткнула пальцем в небо (которое над потолком). — Вот смотрите! — Я достала из рюкзака распечатанную фотографию с места преступления без трупа. — Видите?

Парни сгрудились вокруг меня.

— А вы, мисс, что здесь видите?.. — поинтересовался-таки вожак. — Наверное, призрака убитого, которого намерены предъявить “Неразгаданным тайнам”?

Его приятели весело заржали.

— Здесь нарисован анкх! Это же очевидно! — начала заводиться я. — А это символ солнца! — Я ткнула пальцем в круг с точкой в центре, который на фотографии выглядывал из пятна запекшейся крови. Сориентировала фотографию по месту, в глаза бросилось, как там лежат тени, и вдруг меня осенило: — Потому что это восток!

Я сунула фотографию в руки вожаку, а сама стянула рюкзак и попыталась навесу нащупать в нем нужно.

— Вот! — Я показала всем компас, слава богу, он всегда там лежит. — Видите? — Я уложила его на раскрытую ладонь. — Восток! Ну верно же?

Пацаны закивали, явно не особо понимая, что к чему.

— Тогда здесь… — я показала налево, обратившись лицом к востоку. — Здесь север. И вполне логично, что здесь нарисован Уаджет. Север для египтян был связан с с испытаниями, хаосом и опасностью, которые нес бог Сет, а Уаджет защищал от них. — Меня просто распирала гордость за себя, хотя никто другой этого не оценил. — Теперь нужно всего лишь найти другие знаки-символы. Чего стоите? Все быстро искать необычные, странные рисунки, нарисованные восковыми мелками! — Здесь я ткнула направо, где располагался юг, и назад, где остался запад.

Лоботрясы ленивые!

— Мисс, давайте пятерку — мы вам любой странной фигни нарисуем, какой надо! — заверил меня самый мелкий, которого, насколько я помню, оставляли стеречь машину.

— Отставить "какой надо"! Мы же пытаемся понять логику преступника! Морелли, который, пока я рассказывала, бродил между окнами справа, на юге,