Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол Страница 241

Внутри все горело, воздух казался наполненным осколками стекла, которые немилосердно кололись. И все же я смогла разглядеть того, к кому обращался демон. Она стояла чуть вдалеке с вытянутой рукой, в мокром белом платье, облепившем фигуру так, что оставалось мало простора для фантазии. Но женщину это не заботило. Женщину, из глазниц которой на нас смотрела тьма. Рыжие пряди прилипли к шее, и даже дождь не смог хоть сколько-нибудь приглушить их яркий огненный цвет. Вот, какой огонь мы видели сквозь пелену дождя.

– Как хорошо, что я не сдюжила десятку, – простонала Дженнет, подхватила рапиру и вдруг стала подниматься.

Да, именно это нас и спасло. Кто-то из демонов владел магией воздуха куда лучше учеников первого потока и смог обратить зерна изменений против нас. Если бы мы все же успели задать коэффициент, на этом бы все и закончилось, во всяком случае, для меня.

– Не подходи, – выкрикнула Цецилия.

Отступая, девушка поравнялась с оборонительной стеной. Герцогиня уже была на ногах, но то тому, как ее качало из стороны в сторону, словно пьяницу в пятничный вечер, я понимала, что она сейчас не боец. Все это не больше чем попытка сохранить лицо… Нет, не так, это попытка умереть с достоинством. Знаменитая гордость Тридов, вот, что держало ее на ногах. Гордость, которую почти все именовали спесью.

Все так же стеной лил дождь, но я уже почти не ощущала сырости.

А рыжая женщина неторопливо стягивала зерна изменений. Они слетались к ее рукам, словно светлячки на огонь. Она нарочито неторопливо сжала свои белые ладони, покачивая ими, демонстративно наращивая силу. Семерка, восьмерка, девятка… Она собиралась продемонстрировать нам, как нужно наносить воздушный удар. Преподать урок. Последний урок в нашей жизни.

Дженнет даже попыталась создать ответную воздушную волну, без особого толка. На это ушли все ее силы, и девушка стала падать. На самом деле она почти провалилась внутрь двора, даже не попытавшись ухватиться за край. Но тогда все это показалось мне таким медленным.

Мой огонь успел зашипеть, столкнувшись с дождем.

Цецилия успела отступить еще на три шага, оказавшись почти рядом с герцогиней.

И рыжая ударила.

Я зажмурилась, о чем впоследствии очень сожалела. Зрелище было столь же впечатляющим, как и отвратительным. Воздушный кулак обрушился на нас сверху такой же неотвратимый, как и возмездие богинь. Магия просто смяла углежога, в котором сидел Арирх в лепешку, превратив человека в неаппетитное месиво. Рыжему демону не было дела до очередного человеческого костюма соратника. А потом магия столкнулась со стеной Серого чертога. С тем, что от нее осталось. Камни за моей спиной загудели, задрожали и вдруг нагрелись, словно целый день пролежали на солнце. Воздушный кулак распался и осыпался на землю, подобно кому земли налетевшему на плуг.

– Мой чемодан! – выкрикнула Цецилия, глядя на то, что осталось от целительского саквояжа. Ничего не осталось, ни одна банка просто не могла уцелеть после такого удара.

– Забудь, – проговорила Дженнет.

Я выдохнула, едва не застонав от боли в груди и посмотрела туда, где стоял рыжеволосый демон, вряд ли выходец из Разлома удовольствуется подобным результатом. Возможно, это просто передышка. Отсрочка, как сказал бы Арирх. Но у далеких деревьев уже никого не было. Лишь по-прежнему шел дождь.

Дженнет, встав на четвереньки, стала быстро расчищать землю, где когда-то была возведена оборонительная стена замка. В какой-то момент сокурсница, вдруг отдернула руки и стала дуть на ладони, совсем как наша кухарка, после того, как хваталась за ручку сковороды.

– Защитная магия, – прошептала она. – Совсем как…

– Но эта магия пропустила нас? – перебила ее Цецилия.

– Нас? Астер «вошла», – я чуть не рассмеялась от подобной характеристики моего полета, – сюда первой. – Герцогиня наблюдала, как я касалась камней стены, которая отнюдь не казалась мне горячей, а скорее приятно теплой. – А мы скорее попали за компанию. Знаете, что мне это напомнило? Защиту нашего поместья под Льежем. Ее еще прадед ставил. Войти может только хозяин, или те, кому он дал разрешение: слуги, гости, но стоило хоть одному причинить вред носителю крови рода, как… Я ни разу не видела, но, говорили, выходило столь же эффективно и неприглядно. – Дженнет выразительно посмотрела на меня. – Рассказывай Астер, с чего это замок Муньеров взялся тебя защищать?

– Почему бы тебе не спросить у него самого, – устало предложила я, дыхание все еще было очень болезненным и шумным. – Мне не то, что говорить, мне двигаться не хочется. Это был самый длинный день.

– И он еще не кончился, – констатировала целительница, указывая вверх.

Свет уже почти поблек, но я оказалась не готовой к резкой тьме, что внезапно упала на нас откуда-то сверху, даже дождь затих на несколько минут.

– Академикум, – воскликнула я, задирая голову. – Магистры привели Остров.

– Если это сделали магистры, – скептически добавила Дженнет. – Одно хорошо, место для ночлега мы, кажется, нашли.

[1] До глаз Дев – до лун Аэры.

Правило 11. Разговоры в темноте пугают куда больше, чем тишина

– Астер только с виду худосочная, а как решишь оттащить в чулан за волосы, силенок не хватит, – выговаривала мне Дженнет.

Она говорила что-то подобное уже минут десять, но я не отвечала, сосредоточившись на том, чтобы дышать. И переставлять ноги. Не упасть и не повалить целительницу и герцогиню, которые практически втащили меня внутрь Серого чертога.

– Надеюсь, этот замок не сочтет, что мы на тебя напали, – добавила сокурсница. – Кто знает, что на уме у этих замков.

Я едва не фыркнула. Едва, потому что это было бы больно. Легкие по-прежнему горели огнем, и каждый вдох давался с трудом.

– Сильно же тебя приложило… Далеко еще? – спросила она у Цецилии. – Что мы ищем? Опочивальню хозяина?

– Почти, – отдуваясь, ответила целительница. – Подойдет любая комната с целым камином. Например, эта.

Мы остановились у каменной стены и огляделись. Да, камин тут действительно был и даже не особо заваленный мусором. Мозаичный пол под ногами, высокий сводчатый потолок над головой, окна похожие на бойницы. Это была не комната, а скорее малый зал для приемов, у противоположной стены виднелось возвышение для музыкантов. Гобелены на стенах давно сгнили, превратившись в тонкие лохмотья, коснешься и рассыплются. А еще... А еще в одном из углов стояла