Мой ласковый и нежный ... эльф - Елизавета Владимировна Соболянская Страница 24

Вот только эльф считал иначе. В полночь он явился в кабинет и самым решительным образом заявил, что невесте пора ложиться спать, чтобы не пугать поутру горожан своим бледным видом.

Марианна хотела возмутиться, но дядька Калеб неожиданно ушастого поддержал:

— И то верно, Маришка, иди спать. Я там всюду своих парней поставил, присмотрят. Ты завтра краше всех должна быть, чтобы род дю Сольм не посрамить!

Очень неохотно девушка поднялась к себе, быстро ополоснулась и легла спать, понимая, что придется надевать старое свадебное платье.

Утром ее разбудили женские голоса.

Оказывается, Калеб прислал на помощь жену и старших дочерей. Полдюжины восхищенных грядущим событием женщин вытащили баронессу из кровати, накормили плотным, сытным завтраком и принялись наводить красоту. Ванна, массаж с ароматическим маслом, сушка и укладка волос, полировка ногтей, легкий макияж — “чтобы каждый идиот видел, какая красавица наша баронесса”!

Часа через два Марианна мечтала снова очутиться в бою — там было легче!

Наконец процедуры закончились. К тому времени старший сын Калеба привез из домика травниц дорожный сундук хозяйки дома. Женщины хором ахнули, когда Марианна вынула из него комплект эльфийского белья — тонкой, невесомой шелково-кружевной паутинки цвета стали. Необычный цвет, но ей очень шел, красиво сочетаясь с белой кожей и серебристыми волосами. А вот платье… Не хотелось его даже доставать из шкафа, но…

— Лорд Горион просил вас надеть этот наряд, если у вас нет другого, — шепнула супруга Калеба, сдергивая простыню с чего-то, висящего на вешалке для верхней одежды.

Марианна взглянула и сглотнула, не зная, как выразить обрушившиеся на нее эмоции. Серебристый шелк, уложенный складками, чем-то напоминал доспех. Может, цветом, может, силуэтом, а может, аккуратным рядом наград на левом плече.

Фата из нежнейшей серебряной паутинки напоминала кольчужную сетку и крепилась к венку из странных черных цветов с алыми чашечками. Рядом лежал букет из таких же цветов, разбавленных серебряными ветками папоротника.

Отказаться от такой красоты Марианна не смогла. Несомненно, это платье куда больше отражало ее суть, чем сливочный бархат и блонды прежнего свадебного наряда.

— Только я не знаю, как это надевать! — почти жалобно сказала она.

— Лорд Горион нам показал! — восторженно заявили дочери Калеба и просто засунули невесту в целый ворох эльфийского шелка головой.

Когда Марианна перестала панически дергаться, застыла и повернулась к зеркалу, все ахнули — шелк лег, как вторая кожа, превращая девушку в металлическую статую!

— Лорд передал украшения, сказал… — одна из девушек нахмурила лобик, вспоминая, — это фамильный комплект, и ему будет приятно, если вы это наденете!

Марианна заторможенно кивнула, все еще не отводя взгляд от своего отражения в зеркале. Во время войны она кое-что узнала об эльфах. Платье, изготовленное женихом с помощью его собственной магии, — это как признание. Если не в любви, то хотя бы в желании быть вместе. Неужели полумертвый эльф решил превратить политический брак в нечто большее? Опасно верить бывшему врагу? Еще как!

Но фамильные украшения… Эльфы не хранили их в доме. Доверяли Лесу, потому что часто фамильные украшения — это совсем не золото или самоцветы. Это мог быть завиток травы, особым образом высушенный, сохранивший гибкость, приобретший прочность металла. Или кусочек коры мэллорна на тонком шелковом шнурке. Или застывший в бесконечности янтаря лист с фамильного древа.

Эти уникальные драгоценности хранились Лесом, и взять их мог тот член рода, которому позволит Лес, и только по особому случаю.

Сердце Марианны затрепыхалось где-то в горле — неужели Эллиас счел их свадьбу по воле короля и владыки особым случаем?

На бедра девушки лег пояс, сплетенный из лозы, хмеля и серебряных цветов. Такое же ожерелье из более тонких завитков и веток обняло шею. И больше ничего — ни серег, ни браслетов, только две плетенки, стоимостью во весь Лучегорск каждая.

Туфли невесте не предложили — эльфийские невесты идут к месту бракосочетания босиком, это люди выяснили, изучив несколько иллюстрированных эльфийских трактатов.

Прикрыв невесту кольчужной вуалью, закрепив венок деревянными шпильками с головками в виде капель росы, помощницы немедля переоделись сами и шумной толпой высыпали на лестницу — провожать невесту.

Марианна шла по родному дому и чувствовала себя удивительно красивой. Лестница, просторный холл, полный гостей, крыльцо и… длинная ковровая дорожка, составленная из десятков самых разных ковров и ковриков, ведущая прямо к ратуше! На помост! Чтобы босая невеста не наколола ногу, не вляпалась в навоз или лужу!

Кто, когда и как успел все это организовать?

Опершись на руку герцога, баронесса поднялась на помост, щедро украшенный цветами.

Алтарь, священник, шумная толпа на площади — все отмечалось сознанием, но как-то издалека. Словно это не она стояла перед всеми, не на нее глазели зеваки, не ей шептал на ухо герцог Корбет:

— Ты так хороша сегодня, что у меня перехватывает дыхание!

Эти речи тоже пролетали над головой, потому что у алтаря стоял эльф! Все такой же худой и изможденный, но его одеяние цвета льда стекало с плеч словно королевская мантия. Сложного плетения косу украшали прозрачные, сияющие, словно осколки льда, цветы. Пояс из лозы и хмеля стягивал узкие бедра, подчеркивая отчетливо мужскую фигуру.

Но дело было даже не в удивительной красоте нарядного эльфа. Дело было во взгляде, которым он смотрел на Марианну. Спокойно, ровно, уверенно, Эллиас просто ждал, когда прекрасная невеста встанет рядом с ним и принесет клятвы.

Сглотнув, девушка подошла к алтарю, встала рядом с будущим мужем и вдруг встревожилась — кольца! Она совсем забыла про обручальные кольца! В семье баронов дю Сольм соблюдалась традиция — каждой паре изготавливали собственные кольца, но обязательно с опалом — камнем магов, и камнем в цвет глаз невесты.

Отчего-то у Марианны даже слезы подступили к глазам. Ну как она могла забыть! Конечно, сделать что-то в последний момент сложно, но можно поискать среди готовых украшений…

Слезы не успели пролиться — церемония началась.

Когда священник сказал:

— В знак любви и верности обменяйтесь кольцами! — одна из приемных дочек Калеба подала тарелочку с двумя тонкими завитками из серебристого дерева. В одном кольце сиял опал рядом с серебристой жемчужиной, во втором кольце опал соединялся с капелькой голубого топаза.

Марианне пришлось очень хорошо поморгать, чтобы не дать слезам пролиться. Она догадывалась, что Эллиас постарался как можно больше узнать о ее семье, и дядька Калеб молчать не стал, но… за десять лет в армии Маришка крепко запомнила, что не каждый мужчина будет заботиться о