Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко Страница 24

— Как же у вас всё сложно…

— Мы тебя в свой союз не тянем! — ядовито отозвался Иррес. — И то, что ты понравился Шани, ничего не значит!

Шани? Тёмные! Зачем Иррес рассказывает о симпатии медведицы? Лирка недовольно застонала, но сил подняться всё равно не нашла. Задаст трёпку потом.

— Давай позже, — недовольно отозвался хайнес. Неужто уже жалеет? — У тебя есть недруги в Хоёторе? Мне показалось, что тот… ну, которому ты голову оторвал… тебя знает.

— Ты как вообще заметил⁈ — поразился дух. — С кинжалом-то в брюхе!

— Эй, я дареном ходил почти два века! Если бы не умел раненый ориентироваться на поле боя, давно бы сдох. Под тем же Арван-Ё случай умереть раз тридцать подворачивался.

— Вот за это я тебя не люблю ещё больше! — хоть голос Ирреса зазвенел, но искренности в нём Лирка не услышала. — Мой город, мою вотчину разорил!

— Твоя вотчина на нас напала и хотела себе наших территорий отхапать!

— Эти территории когда-то были хоёторскими!

— Были хоёторскими, стали салейскими! Несколько веков вас это не волновало.

— Потому что у власти был я! А мне плевать было на эти земли, мне всего хватало! — высокомерно отозвался Иррес.

— За что боги так наказали Лирку⁈ — с сочувствием вопросил хайнес. — Она же хорошая девочка. Может, в прошлой жизни города жгла?

Поспать ей точно не дадут.

— Да эти выскочки ничего не решают! Наказали… Да я свет в её жизни! — патетично известил дух.

Тут Лирка не выдержала, и её прорвало на тихий смех.

— Лучше меня у неё только Ханён!

Послышался и смех хайнеса.

— Так что с недругами, свет жизни? — насмешливо спросил Сильнейший.

— Козёл ты, — фыркнул дух, но всё же ответил: — Друзей у меня там не было. Там ни у кого нет друзей. Все сражаются со всеми. Правда, с Хериданом… Вторым Господином Арван-Ё… мы в целом ладили. В прошлом, до Древних войн, даже дружили. Он милым был, — в голосе Ирреса послышала тоска, — песни постоянно придумывал. Пел их. Он и потом пел, но мне эти песни уже не нравились. В безумии разум он совсем потерял, стал яростным, но очень ведомым. Так что делал, как я хотел. А я не всегда хотел сражаться и горел жаждой мести только к духам и богам. Так что Салея мне была неинтересна. И потерянные хоёторские территории тоже. Мне кажется, и Херидана потом кто-то подбил на эту войну с Салеей. Его всегда больше восток Хоётора интересовал, там духи-женщины обитают.

— О-о-о… — многозначительно протянул хайнес.

— Не окай! Они его не в том смысле интересовали. До сих пор не понимаю, чего он от них хотел, но он всегда к ним тянулся. И жриц себе выбирал… своеобразных. Местных духов вообще мало интересовали войны с соседними странами. Они в их сторону смотрели, когда между собой умудрялись договориться и вспомнить, что Хоётор становится меньше. А появляться же они могут только в Хоёторе. Получается, что уменьшается территория, за которую они могут сражаться.

— А, так, значит, Основатели отдали им Хоётор не навсегда, — осознал Сильнейший.

— Вроде как навсегда, — не согласился Иррес.

— Если бы навсегда, то вам были бы доступны даже утерянные территории. Раздираемая войнами страна не может удерживать свои земли и постепенно их теряет. Подозреваю, что Основатели надеялись, что вы обретёте разум до того, как потеряете весь Хоётор. Отданные вам земли постепенно перестают вам принадлежать. Пройдёт ещё несколько веков, и безумным уже некуда будет выйти. Они надеялись, что вы наиграетесь, остынете и придёте в себя.

— Но этого не произошло, — мрачно отрезал Иррес. — И не произойдёт. У нас нет тех, кто обрёл разум. Есть умершие. Есть те, кто потерял ключи или ворота и больше не могут войти в мир смертных. Но разумных нет.

— Ты поражаешь меня то своим самомнением, то трезвой оценкой собственного рассудка, — и смешок.

— Да пошёл ты! — вскинулся дух. — Ладно, есть я. Но я уже не они! И ты не больно-то насмешничай. Мы… Они может и психи, но это духи, с самым слабым из которых не сравнится ни один смертный. И Хоётор это не ваши зелёные кущи, а место, где сталкиваются миры смертных и бессмертных. Там сама земля имеет свою волю! Слишком уж долго она травилась битвами…

— Хоётор уменьшается, а духов остаётся по-прежнему много… — задумчиво протянул хайнес.

— Ну не так уж много… Вместе с землёй теряются и ворота. Если дух не успел привязаться к другим вратам, то он теряет выход в Хоётор.

— А есть свободные ворота? — удивился Сильнейший. — Я решил, что их создали по числу духов…

— Да так и есть! — раздражённо отозвался Иррес. — Но мы… они же постоянно воют за новые территории. Ворота за собой не потянешь, так что они привязываются в новым. Или завоёвывают, или договариваются с их нынешним хозяином и тот позволяет им привязаться. Мы с Хериданом пользовались одними воротами. У него были какие-то свои… Но он и сам не помнит, когда пользовался ими. Прилепился ко мне… — в ворчливом голосе Ирреса Лирка различила что-то вроде сожаления. — Вот мы и были хозяевами одних ворот. Он там и остался заперт. Другие Господа ни за что бы не позволили ему привязаться к их воротам. Нас с Хериданом не любили. Мы были самыми сильными из Господ. В битве за право быть Главным Господином мы никогда не участвовали, неинтересно. Но из-за этого нас не любили ещё больше, мол, высокомерные больно. Но связываться не хотели. Победы в битве с нами можно было не ждать. Наверняка нарочно не ввязывались в битву за Арван-Ё, пока вы не загребли город. Хотели, чтобы Херидан продул. Потом отбили бы назад и на правах победителей забрали бы ворота. А в итоге вообще лишились Арван-Ё.

— И он теперь там насовсем заперт?

— А куда ему деваться? Он был связан с воротами в Арван-Ё. Где его ключ… Ну я не знаю, где его ключ. Даже если тот цел, ворота он не откроет, они теперь принадлежат Салее.

— А привязаться к другим?

— Об это надо было думать до утери прежних ворот! Сейчас уже ничего не сделаешь. Точнее, есть один способ, но я бы им пользоваться не стал. Ради чего? Чтобы в Хоётор