Светлая для Дракона Тьмы - София Руд Страница 24

Что это принц там слопать успел?

Иду следом, но меня и близко в северное крыло не подпускают. Как будто там отдельное государство. Еще и Гам Эл куда-то подевался, никого не спросишь.

И от этого становится горько, а щеки и уши начинают гореть. Это меня в ордене недобрым словом поминают или здесь?

Вот и так и приходится гадать. Закат окрашивает небо в теплый золотистый цвет, а на душе холодно и пасмурно. Одиноко вот так смотреть на мир из клетки. Как будто во всей вселенной не осталось ни одного близкого человека. Не у кого спросить совет.

В душе живет какая-то тревога. И не просто беспокойство о том, что не справлюсь, а что-то иное, чего я пока что не могу понять.

С этой кашей в голове и засыпаю, проваливаюсь в странный сон. Все в обрывках. Улыбки, слезы, крики боли и надежды — все это мелькает, пока я не оказываюсь в странном пугающем месте, похожим на настоящее поле битвы.

Повсюду летят вспышки, и мне до смерти страшно. Нужно бежать, но я застываю, когда вижу, как в следующую секунду смертоносное плетение попадает в Его Высочество, и тот падает наземь.

Нет! Нельзя!

Тьма все равно не даст ему пасть, она заберет его тело себе, ведь он убит не Светом. Только Свет может упокоить Тьму….

В ужасе кидаюсь к нему, чтобы успеть выпустить свою магию, и столбенею, видя, как раз то, чего так сильно боялась.

Тьма уже взяла верх. Она вырывается густым черным туманом, возвращая к жизни убитое тело. Принц открывает глаза, а они — полностью алые, как у Рехиссара и… сейчас всему миру придет конец.

— Нет! — кричу я изо всех сил, и тут будто бы проваливаюсь под землю.

Только вот отказываюсь почему-то на поляне с цветущими яркими маками в горячих объятиях врага. В горячих, нежданных, властных и в то же время нежных. Сердце застывает, а когда он касается кончиками пальцев моих губ, когда смотрит так, будто я самое ценное на всем Свете.

Он что-то мне говорит, но я не слышу… Хочу услышать, но не могу!

Зато этот взгляд впивается прямо в сердце, вынуждая его биться все чаще и чаще, пока картинка не меркнет в моих глазах, и падаю в темноту.

Здесь, как ни странно, вовсе не страшно. Здесь тихо, уютно и спокойно. Я будто бы в безопасности, будто бы дома. По щеке растекается тепло, будто бы от прикосновения. И еще этот запах… Терпкий с нотками древесины и цитруса.

Запах принца.

Но ведь во сне…

Вскакиваю, едва осознав, что последнее могло быть вовсе не сном, а явью, но комната пуста. Значит, приснилось?

Что за странное сумасшедшее видение? Зачем? К чему?

Мотаю головой, желая освободиться от этого нежеланного наваждения, но становится только хуже. Душу начинает посасывать такая тоска, будто я что-то потеряла. И это что-то было настолько важным, что теперь в груди дыра.

Ужасное чувство!

Глубоко и ровно дышу, чтобы успокоиться и убедить себя, что ничего страшного не произошло. Ну, разве что моей вышивке нужно магическое вмешательство, чтобы она стала выглядеть сносно.

И кто положил ее на стол? Точно помню, что оставила ее на полу у кровати. Принц? Поэтому я ощутила его запах тут?

Размечталась, скорей уж, прислуги…

Вздыхаю и иду умываться, чтобы встретить Гам Эла в нормальном виде, а чувство, что что-то не так крепчает. Даже Свет внутри бунтует. Странно.

И еще страшнее становится, когда вместо уже знакомого юноши, сюда приходит миловидная служанка и сообщает, что до обеда обо мне позаботиться она.

— А где Гам Эл?

— Мне велено прислуживать и язык держать за зубами, моя госпожа, — только и говорит она, отведя глаза.

Ух не нравится мне это.

Лекарь вчера суетился, теперь и Гам Эла нет.

— Сегодня велено нести вам завтрак в комнату, — начинает она, а я едва надев платье, выбегаю в коридор.

Внутри все сжимается и колотиться, будто говоря мне: “Не успеешь!”. Понятия не имею, куда и зачем я должна успеть, но я лечу со всех ног. И едва выбегаю на террасу, как тут же понимаю, что меня сюда вело.

Застываю в ужасе видя, как куча заряженных магией стрел летит через весь двор прямо в Его Высочество!

Нет!

Глава 18. Желание

— Нет! — вырывается из меня вопль, и не думая ни секунды, бросаюсь вперед, чтобы оттолкнуть принца, и молю лишь об одном — хоть бы успеть.

От обычной стрелы, пусть и заряженной магией он не падет. Точнее падет его тело, его душа, и тогда Тьма получит полную власть. Так говорила жрица, и то же самое я видела во сне.

Выходит, сон был вещим? Нет! Только не это!

Едва добегаю, как меня хватают и дергают так, что небо и земля меняются местами. И я бы упала, если бы не оказалась прижатой к горячей груди дракона.

— Сумасшедшая! — рявкает он, а я в шоке смотрел на то, как в полуметре от нас падают все эти стелы, врезавшись в защитный купол, выставленный драконом.

Выходит, он нас спас, а не я его?! А вдруг какую-то стрелу проглядел?

— Цел? Жив? Не ранен? — в полном сумбуре выдаю я, оглядывая дракона, а он, будучи только что взбешенным до предела, прищуривается и смотрит на меня как на умалишённую.

— Ты в своем уме, Лагея? Какого гоблина ты полетела под стрелы?! — отчитывает он, да такой яростный, будто я в него эти стрелы выпустила.

— И это вместо спасибо?! Я вас вообще-то спасти пыталась! — с обиды рычу ему в ответ, не сразу заметив, в какой компрометирующей позе мы стоим. Не просто в обнимку, что уже заставляет щеки горячеть, а так близко, что я чувствую на своих губах его дыхание, и только что отбивавшее чечетку сердце резко смолкает.

— Спасти меня?! Собой?! — резонно спрашивает дракон, и только сейчас до меня доходит, какую глупость я едва не сделала.

Если бы я пала вместо принца, если бы мой свет угас вместе со мной то, кто бы тогда остановил Тьму?!

Жрица бы убила за такое, и была бы права. Может быть, идея с клинком из чешуи золотого дракона была правильной? Стоило прислушаться с генералу Лагосу? Пусть и жестоко по отношению ко мне, зато более надежно касательно судьбы мира… Наверное.

Так, стоп, Лагея. Не неси чушь! Приди уже в