Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3 - Валентина Зайцева Страница 24

Валерия нахмурилась и отчаянно зашевелила губами, беззвучно приказывая мне: «Элли, немедленно иди сюда!»

Смутное, леденящее кровь предчувствие сковало моё сознание. Я едва заметно качнула головой и упрямо осталась на месте, загораживая Каллума своей хрупкой фигурой. Валерия в панике рванулась было вперёд, чтобы силой оттащить меня, но Юлиан резко выставил руку, удерживая сестру на месте.

Отец долго, немыслимо долго вглядывался в лицо Каллума Рейна. Желваки на его суровом лице резко перекатились, челюсти сжались до хруста. А затем... великий генерал Остерии, гроза врагов и щит империи, медленно, с глубочайшим почтением склонил свою гордую спину и соединил руки в священном, верноподданническом приветствии перед Каллумом.

Вслед за отцом Юлиан и Валерия — оба боевые офицеры, прошедшие немало суровых битв, — тоже один за другим вскинули руки в официальном военном салюте. Их гордые дворянские головы покорно опустились перед моим тайным слугой.

Глядя на то, как три величайших воина нашей семьи склонились в безмолвном, трепетном почтении, я судорожно сглотнула. Горло сдавило спазмом. В этот миг я отчётливо, с леденящей ясностью осознала: день, когда обманчивая маска беззащитного Вейна Троя навсегда падёт, уступив место истинному Каллуму Рейну, наконец настал. Маски сброшены. Тьма, которую я так отчаянно и долго пыталась удержать в узде, окончательно вырвалась наружу.

Пока эти страшные мысли бились в моей голове, на моё плечо легла прохладная, изящная ладонь. Каллум нежно, почти ласково погладил меня, словно успокаивая испуганного питомца перед лицом неминуемой опасности. Этот жест был собственническим, властным и до безумия интимным на глазах у моих родных.

— Не бойтесь, моя госпожа, — его вкрадчивый, бархатный шёпот у самого уха заставил моё сердце пропустить удар.

Каллум медленно, с ленивой кошачьей грацией вышел из-за моей спины, больше не пытаясь скрываться. Даже в такой удушающий, критический момент, когда воздух вокруг нас буквально искрился от напряжения, его лицо оставалось пугающе безмятежным. На его бледных губах заиграла ленивая, предвкушающая улыбка — улыбка истинного чудовища, нашедшего себе новую, крайне любопытную забаву.

Он перевёл свой розовато-алый, хищный взор на моего отца и протянул: — Похоже, у генерала Дамиана Валериуса есть ко мне важный разговор.

— Каллум! — поспешно, едва ли не в панике окликнула я его, напрочь забыв обо всей осторожности и конспирации.

Я отчаянно молила богов, чтобы он показал моему отцу свою лучшую, человеческую сторону, а не того безумного, безжалостного палача, который в прошлой жизни утопил Остерхольд в крови. Я посмотрела в его бездонные глаза со всей серьёзностью, на какую только была способна, и умоляюще прошептала: — Пожалуйста, говори с ним мирно. Не делай глупостей.

Услышав это имя, Юлиан и Валерия одновременно вскинули головы. В их глазах застыл дикий, неописуемый шок, смешанный с чистым ужасом.

По их побледневшим лицам я поняла: брат и сестра осознали, что их маленькая, невинная младшая сестра не просто давным-давно знала истинную личность этого опасного изгнанника, но и переступила ту черту, за которой скрывалось нечто пугающее, порочное и глубоко запретное для их понимания.

Глава 7

Юлиан Валериус

Сумерки медленно пожирали остатки дневного света, окрашивая небо над Остерхольдом в зловещие багрово-синие тона. За верхушки старых деревьев зацепился бледный, холодный диск луны, словно безразличный свидетель грядущей катастрофы.

Тяжёлая дубовая дверь отцовского кабинета была плотно заперта уже больше получаса. По ту сторону этой стены сейчас решалась судьба всего нашего рода.

Я перевёл взгляд на младшую сестру. Она места себе не находила от удушающей тревоги. Рядом с её подрагивающей рукой остывала чаша с травяным настоем, к которому она даже не прикоснулась. Элли полностью погрузилась в свои мысли, позабыв про молотый жгучий перец, который обычно сыпала горстями, чтобы взбодриться и прояснить разум.

— Ты так сильно за него переживаешь? — тихо спросил я, всматриваясь в её бледное, напряжённое лицо.

Да, она безумно боялась. И я прекрасно понимал её страх. Предугадать мысли нашего отца было невозможно. Для великих домов Остерии выбор стороны в престолонаследии — это не просто придворная интрига. Это смертельная игра, слепая и безжалостная ставка, где на кон бросается абсолютно всё, до последнего вздоха и до последнего выжившего в роду.

— Отец... он ведь не причинит ему вреда? Не станет давить на него? — с затаённой надеждой спросила Элара.

— Если он действительно тот самый Седьмой принц, и его происхождение подтвердится, то бояться стоит вовсе не за него. Это отцу придётся несладко под натиском его истинной природы, — ответил я со всей суровостью, на которую был способен.

Сидевшая подле нас Валерия горько и обречённо усмехнулась. Она потянулась вперёд и ощутимо ущипнула Элли за мягкую щёку: — Если бы Юлиан сегодня не открыл мне глаза, я бы вовек не узнала, что наша маленькая, послушная Элли прячет в поместье! Надо же, какая самостоятельная выросла, вершит судьбы империи прямо под нашим носом!

Моё лицо оставалось предельно серьёзным, несмотря на попытку сестры разрядить обстановку. Тайком наблюдая за этим загадочным юношей в последние недели, я пришёл к пугающему выводу: Седьмой принц — гениальный кукловод, способный годами притворяться ничтожеством, смиренно выжидая в тени. Грань между блистательным тактиком и безумным чудовищем, играющим человеческими сердцами ради забавы, в нём была истончена до предела.

Я был почти уверен: если бы Каллум сам намеренно не оставил за собой следы, чтобы заманить нас в ловушку, ищейки дома Валериусов никогда бы не вышли на его след. Раньше я не мог взять в толк, зачем этому изгнаннику так рисковать, раскрывая свою личность перед нашей семьёй, какую цель он преследовал. Теперь пазл наконец сложился в кровавую картину. Он просто приставил к нашему горлу невидимый клинок, вынуждая род Валериусов сделать окончательный выбор.

И этот выбор давался нам слишком тяжело. Отец колебался долгие часы, прежде чем решился запереться один на один с этим проклятым королевским отпрыском, у которого отняли всё.

Я сделал шаг ближе к младшей сестре и спросил: — Сегодня Император тайно оставил отца после совета ради личной аудиенции. Элли, ты хоть понимаешь, о чём шла речь в Зале Солнечного Трона?

Сестра лишь безмолвно покачала головой. Мы с отцом слишком долго и ревностно оберегали её от удушающей придворной грязи и интриг, стараясь не осквернять её душу тайнами престола.

— Повелитель вызвал к себе не только отца, — жёстко произнёс я, чувствуя, как внутри закипает глухой гнев. — Там присутствовали верховный канцлер Август и глава евнухов Северус. Цель Императора ясна как день