Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 221

– Как давно я тебя не видел, девочка моя. Очень давно.

– Полгода – это много для вампира?

– Даже день без тебя, пушистик, кажется мне вечностью. Я крепче стиснула кулаки. Ногти впились в ладони. Разумеется, вампир издевался надо мной. Таких как я – тринадцать на дюжину, если не считать метафизики. Ну и чего я злюсь? А того, что мне хочется услышать эти слова, произнесенные искренне, от всего сердца? Юля, осторожно!

– День? Вы же мертвы днем?

Мой голос все еще звучал неестественно, но внутренне я уже собралась. Мечислав смотрел прямо на меня. Медленно, очень медленно его взгляд скользнул по моему телу, задержался на набухших сосках, на бедрах… я почти физически ощущала это. Как будто по моему телу скользили ласковые руки. Мелькнула картинка: два сплетенных тела на ковре, безумный шепот неутоленной страсти, огонь играет на золотой коже, превращая ее в расплавленный металл, черный локон скользит так близко к губам… я ловлю его и целую, наслаждаюсь ароматом его тела, его волос…

И я знала: если сделаю хоть один шаг назад, если дрогну – это видение станет реальностью.

Вампир чуть отошел в сторону от двери, пропуская меня внутрь. Я на секунду замешкалась. Не хотелось оставаться с ним наедине. С другой стороны, все, что могло произойти между нами, могло произойти и на виду у всего города. В прошлый раз зрители ни ему, ни мне не помешали. Я сделала два шага внутрь. Мечислав оказался от меня так близко, что я чувствовала тепло его тела. Заемное тепло. Чужое. Сегодня он пил чью-то кровь. Но кровь наверняка отдали добровольно и даже с радостью. Это одно из преимуществ титула Князя города: ему нет нужды охотиться – сами всё предложат.

Кабинет Мечислава подчеркивал индивидуальность его хозяина. С первого взгляда он казался самым обычным – с белыми стенами и потолком, с черной кожаной мебелью, со всем необходимым оборудованием вроде компьютера и ксерокса, – но в то же время все здесь было устроено так, чтобы подчеркнуть личность вампира. Ни один человек не смотрелся бы здесь на своем месте. А вот вампир в этом интерьере выглядел очень естественно. Черно-белое сочетание цветов, на фоне которого Мечислав смотрелся гораздо эффектнее. На стене – картина в черной раме, изображающая кроваво-алый закат, и тяжелые черные портьеры вместо обычных жалюзи, и роскошный ковер на полу, в который погружались мои каблуки, да так, что я кожей чувствовала прикосновение меха, и ваза черного матового стекла с белыми розами. Эта ваза немедленно напомнила мне о другой.

– Это вы распорядились поставить вазу у меня в подъезде? Вампир улыбнулся, не показывая клыков.

– Разумеется, я.

– Чтобы лишний раз напоминать мне о вашем существовании?

– Чтобы иметь возможность дарить тебе цветы, Кудряшка.

Я не поверила, но продолжала спорить.

– Я отсылала их назад. Неужели не ясно, что ваши цветы мне не нужны?!

– Ты сама не знаешь, чего хочешь.

Голос очаровывал, околдовывал, завораживал. Я провела ногтями по коже, стараясь с помощью боли рассеять наваждение. Главное, не оцарапаться. Даже запах крови заводит известных мне вампиров. А мне не хотелось бы оказаться рядом с возбужденным Мечиславом.

– Очень хотелось бы избавиться от вашего присутствия в моей жизни!

Лицо Мечислава было совершенно серьезно. Только глаза смеялись. Ну да, он находит меня забавной. Я для него всегда была источником развлечений.

– Это не я пришел к тебе, Юля. У тебя проблема, которую могу решить только я. Если я исчезну, кто сможет тебе помочь?

Плюх! Я покраснела так, что едва уши не задымились.

– Ненавижу, когда вы оказываетесь правы!

Вампир скользнул мне за спину. Он был так близко, что я ощущала его дыхание на своей коже. Поворачиваться и удирать на другой конец комнаты не было смысла. Все равно не помогло бы.

– Ты не меня ненавидишь, Кудряшка. Ты ненавидишь свое желание ко мне. Тебе не нравится, что ты не властна над своими чувствами.

Теплые пальцы скользнули у меня по шее, вампир намотал на палец непослушную прядь. Я дернулась, словно от электрического удара, и отскочила подальше.

– Не дотрагивайтесь до меня!

Мечислав присел на край стола, поиграл с бутоном розы.

Я, как завороженная, смотрела на его руки.

Тонкие нервные пальцы художника и музыканта. Пальцы, умеющие и ласкать, и ранить. Я помнила их прикосновение. Слишком хорошо помнила. Мое тело предавало меня. И с Мечиславом так было всегда, ничего нового или оригинального. Но я хозяйка своего желания! Я, а не какая-то клыкастая сволочь! Я! И всем молчать и строиться!

Я сделала два глубоких вдоха, выдохнула, улыбнулась.

– Когда вы ко мне приближаетесь, я превращаюсь просто в секс-автомат. У вас так со всеми женщинами или через одну?

Мечислав наблюдал за мной с улыбкой.

– Только ты, пушистик, можешь сказать мне правду так, чтобы это было неприятно.

Я невинно захлопала ресницами.

– А вы надеялись, что я брошусь вам на шею? Да скорее солнце погаснет!

– Не стоит зарекаться, Кудряшка. Я пожала плечами.

– Возможно. В конце концов, кто мешает вам просто изнасиловать меня? Один раз вы это уже сделали.

– Юля! Я не насилую женщин!

– Я говорю неправду? Да, между нами не было физической близости, но даже то, что было…

Я невольно задрожала от накативших воспоминаний. Физического секса у нас не было, но было нечто метафизическое. Этот секс был одним из моих ночных кошмаров. Мне снилось все, что у нас происходило тогда, я снова и снова переживала тот оргазм, а потом… Заканчивались эти сны всегда одинаково. Моим полным подчинением вампиру. Растворением. Исчезновением личности. И это пугало меня так, что даже возбуждение проходило. Я орала и просыпалась в холодном поту. Эти кошмары…

Вампир следил за мной глазами хищного зверя.

– Это было великолепно и для тебя, и для меня, Кудряшка.

Но это не было насилием. Такими вещами я не увлекаюсь.

– Чем насилие над разумом лучше насилия над телом? – вопросила я побелку на потолке. – Наверное, тем, что не остается следов для экспертизы. Легко говорить, что не увлекаетесь насилием, но вы отлично знаете, что все, что было тогда, было против моей воли. Если бы я знала, что все будет именно так, я бы отказалась.

– Да неужели?

Кажется, мне удалось разозлить вампира. Голос его зазвучал холодно – словно сквозняк пронесся по комнате.

– Та близость, которая была между нами, Кудряшка, возможна только по обоюдному согласию. Если ты желаешь меня, а