Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес Страница 22

Слуга прибежал к нам с подносом, на нем лежал конверт из алой бумаги.

— От Наследного Принца, — пролепетал слуга.

Я вскрыла конверт дрожащими руками. Внутри было короткое письмо. Почерк был неровным, словно писала рука, которая еще дрожит.

«Леди Ён, Вчерашний вечер был… туманным. Говорят, я был неосторожен и напугал вас. Я не помню деталей, но помню ваши глаза. И холод. Моя грудь болит, словно меня лягнула лошадь. Но лекари говорят, это был стол. Вы интригуете меня еще больше. Я не люблю загадки, которые не могу разгадать. Мы встретимся снова. Скоро. Ли Хон».

Я выронила письмо. Он не помнит нападения, но он помнит меня. И он не отступил. Яд Забвения сработал, но он не стер его одержимость. Наоборот. Теперь я для него — не просто красивая кукла, а тайна. А Принц Ли Хон любит ломать тайны.

Уджин поднял письмо. Он не умел читать, но он чувствовал запах.

— Запах того мужчины, — прорычал он. — Он всё еще жив.

— Да, — сказала я, глядя на закат, окрасивший небо в цвет крови. — Он жив. И теперь у нас большие проблемы.

Я посмотрела на Уджина.

— Нам нужно стать сильнее. Отец поможет деньгами, но защищать нас придется тебе. Ты готов тренироваться по-настоящему?

— Я всегда готов, Хозяйка.

— Хорошо. Завтра мы едем на гору Черного Пика, там есть древний алтарь. Говорят, там можно пробудить истинную магию крови.

Соль Уджин посмотрел на меня с удивлением.

— Это запретная магия. За неё убивают храмовники.

— Нас и так все хотят убить, — усмехнулась я. — Терять нам нечего. Если мы хотим выжить среди драконов и змей, нам самим придется стать чудовищами.

Я сжала руку Уджина.

— Ты готов стать моим Демоном, Соль Уджин? По-настоящему?

Мужчина опустился на одно колено и прижался лбом к моей руке.

— Я уже ваш Демон, Хозяйка. Ведите меня в ад.

Глава 15

Мы покинули столицу на рассвете, когда городские ворота только открывались, скрипя тяжелыми засовами. Густой туман лежал в низинах, скрывая наши лица и наши намерения.

Официально дочь советника Ён отправилась в горный монастырь «Чистых Облаков», чтобы помолиться за здоровье Наследного Принца и очистить свой дух после пережитого потрясения. Отец дал свое согласие с облегчением, ему было выгодно убрать меня с глаз долой, пока утихнут слухи. Он выделил мне карету, двух служанок и отряд стражи.

Но у подножия горного хребта, на постоялом дворе «У трех сосен», мои планы изменились.

Я симулировала приступ мигрени, приказав слугам и страже ждать меня внизу, пока я с «личным телохранителем» поднимусь к святому источнику, куда, по поверьям, женщинам можно входить только пешком и в сопровождении одного защитника. Суеверные стражники не посмели спорить.

Мы с Уджином свернули с паломнической тропы. Наша цель лежала не в светлом монастыре, а на соседней вершине.

Черный Пик.

Это место пользовалось дурной славой. Лесорубы обходили его стороной, утверждая, что там не поют птицы, а компасы сходят с ума. Говорили, что триста лет назад там был казнен клан чернокнижников, и их кровь пропитала землю настолько глубоко, что даже камни там почернели от проклятия.

Именно это нам и было нужно.

* * *

Подъем был тяжелым.

Тропы как таковой не существовало. Мы пробирались сквозь заросли колючего кустарника и бурелом. Вековые сосны, искривленные ветрами, нависали над нами, словно скрюченные пальцы ведьм. Воздух здесь был другим — спертым, холодным и пахнущим сырой гнилью.

Я задыхалась. Мое тело, привыкшее к мягким подушкам и шелку, бунтовало против камней и крутых склонов. Дорогой дорожный костюм для верховой езды уже был испачкан землей, а ноги в сапогах горели огнем.

— Хозяйка, — Уджин, идущий впереди и расчищающий путь своим длинным мечом, остановился. Он даже не запыхался. — Вы устали. Ваше сердце бьется как у загнанного зайца.

— Идем дальше, — выдохнула я, опираясь о ствол дерева. — Мы должны успеть до заката. Ночью здесь просыпаются квисин и голодные духи.

Уджин покачал головой, он подошел ко мне, возвышаясь темной скалой.

— Так мы не дойдем. Вы медленная.

Прежде чем я успела возмутиться его дерзости, он развернулся ко мне спиной и присел на одно колено.

— Садитесь.

— Уджин, это неприлично… — начала я.

— Здесь нет никого, кроме мертвецов, — перебил он. — Им все равно на приличия. А мне нужна Хозяйка живой и полной сил для ритуала. Залезайте.

Я посмотрела на его широкую спину. Спорить было глупо. Мои ноги дрожали, а впереди был самый крутой участок подъема. Я вздохнула, забыла о своей гордости и обхватила его за шею.

Мужчина поднялся легко, словно я ничего не весила. Мои бедра коснулись его боков, руки сомкнулись на груди Уджина. Я чувствовала жар его тела сквозь плотную ткань одежды.

Мы продолжили путь. Теперь мы двигались быстро. Уджин прыгал с камня на камень с грацией горного барса. Он не спотыкался, его дыхание оставалось ровным.

Это было странное чувство. Быть так близко к мужчине. Я чувствовала запах его волос — запах ветра и железа. Я чувствовала, как перекатываются мощные мышцы под его кожей. Я, дочь министра, ехала верхом на будущем Генерале-Демоне, как ребенок на отце.

— Уджин, — тихо спросила я ему в ухо. — Тебе не тяжело?

— Нет, — ответил он, не сбиваясь с шага. — Вы легкая. Как перо. Но…

— Что?

— Ваше сердце, оно бьется мне в спину. Это… громко.

Я почувствовала, как краска заливает щеки.

— Не слушай. Смотри под ноги.

— Я всё слышу, — его голос стал тише, задумчивее. — Когда вы рядом, мир становится четким. Когда вы далеко — всё как в тумане. Почему так?

— Потому что я твой якорь, — ответила я, инстинктивно сжимая руки крепче. — Без меня тебя унесет в шторм.

— Якорь… — повторил он. — Хорошо. Я не хочу в шторм.

* * *

К полудню мы достигли вершины.

Черный Пик оправдывал свое название. Вершина представляла собой плато из гладкого, обсидианового камня, на котором ничего не росло. В центре плато стояли руины древнего алтаря — несколько покосившихся колонн и каменная плита, испещренная глубокими желобами для стока жертвенной крови.

Ветер здесь выл, словно стая голодных волков. Солнце, ярко светившее в долине, здесь казалось тусклым.

Уджин опустил меня на землю. Он сразу напрягся, его рука легла на рукоять меча.

— Здесь зло, — сказал он, раздувая ноздри. — Старое зло. Оно спит, но оно голодное.

— Это место Силы, — поправила я его, хотя у самой мурашки бежали по коже. — Это Алтарь Забытого Бога Крови. Именно здесь чернокнижники получали свою силу. И