Младшая сестра Золушки была гангстером - Лидия Мун Страница 22

— И что мы из него будем делать? — спросила Мия, скептически разглядывая очищенные мной корешки.

— Как это что?! — воскликнул я. — Хреновуху, конечно! Так, есть у вас тут что-то вроде водки или…

В нижних ящиках я обнаружил три хрустальных графина примерно на полтора литра с прозрачной жидкостью. Откупорил один, вдохнул аромат и расплылся в улыбке.

— Самогон! — радостно объявил я.

Через полчаса мы с Мией прятали под кроватью в моей спальне три графина хреновухи разных видов: классическую, с мёдом и лимоном и с имбирём.

— Для иммунитета и душевной радости, — пояснил я, с любовью поглаживая каждый графин.

За вознёй с напитком я не заметил, как наступили сумерки. Вскоре в дверь постучал посыльный и вручил нам с Мией корзину с аппетитными булочками.

— Спасибо, дальше я сама! — объявил я, выхватывая корзину и мчась вверх по лестнице.

Оказавшись в комнате и дождавшись, когда отставший Тык влетит внутрь, я захлопнул дверь и щёлкнул замком.

— Ну что ж, посмотрим, что тут такого интересного.

Я опустился на пол и начал рыться в корзине, выискивая среди ароматных булочек послание от Лилиан.

На самом дне лежал пухлый конверт. В нем — записка и маленький флакончик с не внушающей доверия фиолетовой жидкостью.

— Это еще что? — пробормотал я, пристально рассматривая флакончик.

Потом раскрыл сложенную в несколько раз записку и внимательно начал читать.

Выпей это зелье в девять вечера и сразу ложись спать. Я сама его варила — оно абсолютно безопасно. Если, конечно, у тебя нет аллергии на пыльцу пустынного цветка и сок красного подколучника.

Л.

Ни о пустынном цветке, ни о красном подколучнике я не слышал, и уж тем более не мог знать, есть ли у меня на них аллергия. Но ради Лилиан я был готов рискнуть своей шкурой.

Дождавшись девяти вечера, я лег в постель и зажал в кулаке флакончик с зельем.

— Если со мной начнет происходить что-то плохое, хватай меня и лети к лекарю, — дал я напутствие Тыку.

Тот важно кивнул и уселся на край постели, не сводя с меня внимательного взгляда своих желтых глаз.

— Ну, за тебя! — произнес я и залпом выпил фиолетовую бурду.

На вкус зелье оказалось приятным — напоминало травяной чай с медом. Тело после него приятно расслабилось, как от медовухи, а потом я закрыл глаза и провалился в сон, в котором меня ждали два сюрприза.

Во-первых, я увидел Лилиан. Она стояла посреди цветочной поляны в очаровательном нежно-голубом платье. Черные волосы были распущены, и в них играл ветер.

Лилиан собирала букет цветов. Увидев меня, она улыбнулась и помахала мне рукой. Я тоже улыбнулся ей. Чудесный сон. Еще бы в этом сне оказаться самим собой и прижать Лилиан к своей груди — именно к своей, большой и мускулистой, а не маленькой и сисястой.

— Как тебе сон? — спросила она, сделав ко мне пару шагов. В тот же миг за спиной Лилиан появился уютный одноэтажный домик, обвитый плющом.

— Огонь, — ответил я, подняв вверх большой палец.

Довольно габаритный палец для моей новой женской ручки. Такой прямо добротный мужской палец.

Схватив себя за грудь, я ощупал ее и растянул губы в робкой улыбке. Опустив взгляд вниз, издал восторженный возглас.

Отлично! Я снова мужчина, и рядом со мной Лилиан. Этот прекрасный сон продолжается, и теперь я смогу довести дело до конца!

Растянув губы в соблазнительной улыбке, я шагнул к Лилиан. У меня было твердое намерение притянуть ее к себе и поцеловать так крепко, что у нас обоих закружилась бы голова. Однако ее вопрос заставил меня остановиться на полпути к цели.

— У нас есть примерно час, потом ты либо проснешься, либо этот сон перейдет в обычный, — деловито произнесла Лилиан и, развернувшись, зашагала к домику.

— А разве это не обычный сон? — озадачился я, все еще стоя на месте.

— Нет, конечно, — покачала головой Лилиан. — Это сон магической реальности. В нем твое тело спит, а сознание бодрствует. А еще в таких снах можно устраивать реальные встречи, вот как сейчас.

Замерев, я озадаченно уставился на Лилиан.

— Хочешь сказать, — медленно произнес я, — что ты в моем сне реальна?

— Мое сознание в твоем сне вполне реально, да. Физически, разумеется, я сплю у себя дома, но в этом сне ощущаю все так, как и в жизни. — Щеки Лилиан мило покраснели. Она потупила взгляд и добавила: — Ты тоже все чувствуешь так, как в реальности.

Вытянув перед собой руку, я ущипнул тыльную сторону ладони. Боль была очень реалистичной. В обычном сне она крайне притупленная.

— То есть мы можем… — осторожно начал я, радостно глядя на Лилиан.

— Спать и одновременно бодрствовать! — радостно объявила она. — Представляешь, сколько можно всего изучить? Я таким образом практиковала разные языки и развивала навык чародейства.

Совсем не эти навыки мне пришли в голову, разумеется, но ладно. Милая и невинная Лилиан не должна знать, какие грязные мыслишки скачут в моей дурной голове.

— Так ты чародейка? — удивился я. Грязные мыслишки разом ушли на второй план.

Лилиан кивнула и, толкнув дверь в дом, вошла внутрь.

Я же немного помедлил, глядя на свой наряд. Если это сон, то могу ли я одеть себя нормально? Скажем, в джинсы и майку.

Представив свой обычный летний образ, я открыл глаза и издал тихий вопль радости: на мне были потертые голубые джинсы, кеды и черная майка. Идеально!

Последовав за Лилиан в дом, я оказался в светлом и просторном помещении, где на окнах висели занавески в цветочек, посреди стоял диван с вязаными подушками, а вдоль стен возвышались уставленные книгами полки.

Лилиан стояла у ближайшего окна. При виде меня ее брови удивленно выгнулись. Взгляд скользнул по татуировкам на моих руках.

— Интересно выглядишь, — произнесла она.

— Это комплимент? — спросил я, даря Лилиан улыбку бэдбоя.

— Возможно. — Она отвернулась к окну, но от меня не укрылись ее покрасневшие щечки.

— Это твои учебники? — спросил я, рассматривая книги. Некоторые названия на корешках были четкими, а некоторые, почему-то, размытыми, будто их пытались стереть.

— Они просто для красоты. — Лилиан поставила букет цветов в вазу, которая внезапно появилась у нее в руках. — Там только парочка настоящих — те, что я знаю наизусть. Все во сне берется из головы человека. — Она постучала пальчиком по своему виску. — Если я не могу представить что-то