Невеста императора тьмы - Александра Royal Страница 20

Меч выскользнул из пальцев.

Глухой звон разнёсся по комнате, сталь ударилась о пол и покатилась в сторону, и Аро поднял голову — но Мириэль уже отвернулась, уже шла к двери, каждый шаг отдавался болью где-то глубоко внутри.

Дверь распахнулась.

Холодный воздух ворвался в комнату.

Через мгновение её фигура исчезла за поворотом коридора.

Аро остался один среди утренней тишины — стоя на коленях рядом с брошенным мечом, глядя на открытую дверь, и в комнате пахло древесиной и зимними травами и тем теплом которое осталось от ночи, и это тепло было невыносимее всего.

Впервые за много лет ему было страшно потерять кого-то по-настоящему. Она не помнила как оказалась здесь.

Мир вокруг растворился в густой темноте, сознание погрузилось в вязкую пустоту наполненную холодом и тревогой — и Мириэль стояла перед огромным зеркалом, и по щекам катились горячие слёзы, и в отражении была она сама.

Такая какой когда-то мечтала стать.

Чёрные волосы мягкими волнами спадали на плечи, на голове корона Люнвейна, за спиной бескрайнее лазурное небо наполненное солнечным светом — и рядом стоял высокий фейри со светлыми волосами и спокойными серыми глазами, смотрел на неё с нежностью, коснулся кончика носа, притянул ближе, и отражение Мириэль улыбалось — искренне, счастливо, так счастливо как не было ни разу за последние месяцы.

Сердце болезненно сжалось.

Она смотрела на эту картину как на чужую жизнь, на судьбу которая могла принадлежать ей, на мечту до которой уже невозможно дотянуться — и из груди вырвался смешок, тихий, нервный, он становился всё громче пока не превратился в надломленный смех граничащий с истерикой.

Это ты! Её плечи затряслись, и слёзы продолжали течь. Это из-за тебя. Из-за проклятия.

Со всей силы кулак ударил по зеркалу.

По комнате раскатился оглушительный треск, стекло покрылось сетью глубоких трещин, и счастливое отражение раскололось вместе с ним и исчезло, и свет померк, и комната погрузилась в серый полумрак.

Двери за спиной с глухим стуком захлопнулись.

Воздух резко похолодел, из углов потянулись длинные ленты тумана, тени зашевелились — и Мириэль отступила на шаг, и сердце забилось так быстро что стало больно дышать.

В разбитом зеркале появилось новое отражение.

Сусу.

Он сидел по ту сторону стекла и улыбался — слишком спокойно, слишком довольно, и зелёное свечение его глаз становилось всё ярче, постепенно исчезали даже зрачки, оставался только пугающий изумрудный свет.

— Что такое, Мириэль, — мягко спросил он, и голос звучал почти ласково, и от этого становилось ещё страшнее. — Устала? А ведь всё только начинается.

Улыбка стала шире.

— Давно мне не было настолько интересно наблюдать за кем-то.

Туман пополз по полу, коснулся её ног, поднялся выше, обвил запястья — холод проникал под кожу, сковывал движения, лишал сил, — и Мириэль попыталась пошевелиться, тело словно налилось свинцом.

— Ты решила вмешаться в мои планы, — произнёс он, наклонив голову. — Тебя здесь вообще не должно было быть. Но теперь ты здесь. И я вижу всё — твои страхи, твои сомнения, твои воспоминания.

Тьма медленно поднималась к её горлу, каждый вдох давался тяжелее предыдущего.

— Знаешь что самое забавное? — Сусу коснулся пальцами поверхности зеркала, и по трещинам пробежало зелёное свечение. — Ты могла стать счастливой. Королевой своего народа. Любимой дочерью. Любимой женой. — Он тихо рассмеялся. — А стала моей жертвой.

За дверью раздался тяжёлый удар.

Потом ещё один — и ещё, всё сильнее, и голос Аро звучал приглушённо сквозь толщу двери:

— Ваше Величество! Откройте дверь!

Мириэль резко подняла голову.

Сусу тоже услышал — и улыбка его стала особенно довольной, и он перевёл взгляд на дверь.

— Смотри. Твой рыцарь уже здесь. — Туман вокруг него закружился быстрее. — Забавно наблюдать как он учится чувствовать. Как учится любить. После стольких лет. — Он снова посмотрел на неё, и в изумрудных глазах не было ничего кроме холодного удовольствия. — Будет очень приятно смотреть как он потеряет тебя. Гораздо больнее чем всё что было раньше. Удары становились всё громче и сильнее, по комнате прокатился грохот, Аро что-то кричал за дверью — и Мириэль была уже на самой грани сознания, тьма давила со всех сторон, туман обвивал запястья — когда дверь с оглушительным треском распахнулась.

Аро влетел внутрь.

Туман отступил мгновенно — словно свет вошёл вместе с ним, словно само его присутствие было достаточным чтобы тьма попятилась, — Мириэль сидела на полу среди осколков зеркала, и смотрела на него со следами слёз на щеках, и медленно подняла руку.

Он упал на колени рядом с ней — не раздумывая, не останавливаясь — и обнял её крепко, так крепко как обнимают то что едва не потеряли.

Она тоже обхватила его руками.

И наконец позволила себе заплакать по-настоящему — не сдерживаясь, а так как плачут когда больше нет сил притворяться что всё в порядке. Её плечи тряслись, и он гладил её по волосам, тихо говорил что всё будет хорошо, что он здесь, что она не одна.

Он не понимал всей картины.

Но чувствовал её боль, её страх, её отчаяние — и этого было достаточно чтобы держать крепче.

Глава 13

Несколько долгих минут Мириэль сидела на полу, прижавшись лбом к груди Аро, и слёзы текли сами собой — она давно перестала пытаться их остановить, просто сидела и дышала, и слышала ровное биение его сердца под ладонью, и цеплялась за этот звук как за спасительную нить.

Разбитое зеркало лежало рядом серебристыми осколками, в которых дрожали отражения свечей, превращаясь в десятки расколотых огоньков.

Аро сидел рядом на коленях, осторожно придерживал её за плечи и молчал — не спрашивал, не требовал объяснений, просто был рядом — и сердце её постепенно переставало колотиться так отчаянно.

Дверь распахнулась.

Ляра вошла быстрым шагом, следом Каэль — и увидев разгром, Ляра застыла на мгновение, взгляд метнулся к разбитому зеркалу.

— Что она сделала?! — голос прозвучал резко. — Как она посмела?! Ты хоть понимаешь что это было?!

Она уже шагнула вперёд с поднятой рукой.

Аро поднялся.

Встал между ними — быстро, без колебаний, и что-то в его взгляде заставило Ляру замереть на полушаге.

— Не подходи к ней, — сказал он тихо.

Ляра открыла рот.

— Аро—

— Я сказал — не подходи.

Голос был ровным, но в нём было что-то такое от чего в комнате сразу стало холоднее, и Ляра замолчала,