Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова Страница 20

Зак моими сомнениями о личных границах и допустимой навязчивости не разделял. Всё так же не глядя на меня и не слишком-то отвлекаясь от разделочной доски, он завел руку за спину и вслепую притянул меня к себе. Бездумным жестом человека, который занят своими мыслями и не слишком-то контролирует привычные действия, подтянул мою руку к губам, поцеловал ладонь и пристроил ее, поцелованную, на свой живот, так что теперь я обнимала его за талию, прижавшись щекой к плечу.

Э-э-э… Ну… Ладно. Значит, у нас в паре так можно, да?

Господи Иисусе Христе, у нас, кажется, пара.

Мысль, несмотря на свою очевидность, была внезапной.

Некоторое время я об нее озадачивалась, потом сообразила, что небрежный жест Зака, — символический жест приязни — можно и вернуть. Даже нужно и правильно вернуть.

И легонько поцеловала его в основание шеи, туда, где она переходит в спину. Зак откинул голову назад, и я поддалась порыву — потерлась о бархатистый ежик. Так и знала, что это будет приятно!

— Так что ты там назвонил?

— М?..

— В своей вылазке. Ради которой рисковал здоровьем и секретностью!

— М… Да не очень-то рисковал. И не очень-то назвонил… Давай не сейчас? Лучше кино какое-нибудь посмотрим. Нужно голову перезагрузить… Жаль, что у тебя нет телека на кухне, можно было бы устроиться на диване под одеялом с сэндвичами и кино.

Клянусь, я не знаю как так вышло! Подозреваю, здесь замешан гипноз. Ну или мне во время секса выбросом эндорфинов повредило лобные доли мозга, других идей нет. Но я только на минуточку отвлеклась на какую-то мысль, а потом услышала, как мой рот открывается, и из него вылетают слова “Мы можем съесть сэндвичи на диване в кабинете”.

Глава 9. Магии нет, есть наука!

Зак

Признание о моих новых сверхъестественных способностях прошло гораздо легче, чем я боялся. Марша не приняла его всерьез, и её сложно было за это винить. Я бы тоже не поверил. И тоже бы поржал.

Это сейчас мне не до смеха.

С другой стороны, с меня взятки гладки: я как честный человек предупредил, во что при случае буду тыкать. А дальше или она убедится, что это правда, или я найду логическое объяснение происходящему.

Идея перекусить под киношку мне пришлась по душе. Пища телесная: сэндвичи, овощной салатик, вместе с тарелками и кофе отправились наверх, в кабинет, к пище духовной. Всё это весьма уютно расположилось на журнальном столике. Марша сказала, что без пледиков будет уже не то и ускакала в спальню, а я присел на корточки возле тумбы с видеокассетами. Художественных фильмов было не очень много, больше документалки. Отдельно стояли кассеты, подписанные от руки.

— Выбрал что-нибудь?

Я обернулся. Хозяйка вернулась, как обещала, с пледами и подушечками. Всё это добро она тащила стопкой, придерживая сверху подбородком.

— О, кое-кто любит не только Древний Египет, но и комфорт?

— Жаль, что любить их приходится по очереди. С другой стороны, чувства в разлуке только ярче!

Я попытался было броситься на помощь, но Марша ссыпала всё на диван.

— Ну, делись, что там? — Она нависла надо мной кудрявым облаком волос.

— Предлагаю по теме урока! — Я протянул кассету с нагремевшим в прошлом году блокбастером “Мумия”.

Марша закатила глаза:

— Как знаешь, я сразу говорю: буду бухтеть! — Она решительно забрала кассету. На фирменной коробке Фрейзер защищал милашку Рэйчел Вайс, а за ними ямами-глазницами и дырой-ртом разверзлась пустыня.

— Ты красивей!

— Само собой! — буркнула Марша. — Она же криворукая идиотка, Зак! Если бы у меня работала такая растяпа, она бы уже через неделю написала заявление по собственному, и мы бы расстались, недовольные друг другом!

— Во-первых, она работала в библиотеке, а не в музее. А во-вторых, ты ей просто завидуешь! — не удержался я и поддел Маршу: не она ли упрекала меня отсутствием чувства юмора?

— С чего бы это? — Она угрожающе воткнула руки в бока.

— У неё приключения и Фрейзер, а у тебя скучный музей и я!

— Ну знаешь! — Марша надулась, и я подмигнул. — Не настолько ты хуже Фрейзера! — неожиданно закончила она, и я даже растерялся.

Она беззаботно рассмеялась.

— Зак, за любой, абсолютно любой эпизод с участием этой, с позволения сказать, героини, в приличном научном обществе… Как интеллигентно сказать: “валят за космы на пол и мочат ботинками”? Я не в состоянии смотреть этот фильм, не закрывая лицо пятерней. А если закрывать, то всё равно ничего не видно!

— Неужели всё настолько плохо? — не поверил я.

— Намного хуже! — Она закатила глаза. — Там, где в сценах отсутствует “Иви”, присутствуют такие исторические ляпы, что даже актер, играющий Имхотепа, не исправляет ситуацию. Кстати, настоящий Имхотеп, советник фараона и великий архитектор, жил на полтора тысячелетия раньше, чем фараон Сети I, наложницу которого он, якобы, соблазнил. Великий человек был, к слову, его как бога почитали!

Марша многозначительно подняла указательный палец, подошла к столу, взяла сэндвич и откусила. Я терпеливо ждал, пока она пережует и продолжит свою речь, потому что никогда нельзя быть уверенным, что именно из, казалось бы, бесполезной истории Древнего Египта, может пригодиться в жизни.

— Анк-Су-Намун, соблазнившая киношного жреца, на самом деле была сестрой Тутанхамона и на момент, указанный в фильме, была дамой весьма почтенного возрасте.

— Так неинтересно! — расстроился я и тоже приобщился к еде. — Никакого, значит, убийства фараона не было…

— Ну почему? Было. Известно оно как “заговор в гареме” и случилось сто лет спустя, и не из любви к жрецу, а к сыну! Юноша, известный в истории как “кричащая мумия”, был умерщвлен и упокоен, лишившись всех фараонских почестей в будущей загробной жизни. Так что история Мумии — древнеегипетский франкенштейн. А уж обо всей этой магии-шмагии, мистике-шмистике я просто молчу!

Я придвинулся к Марше поближе и легонько толкнул её бедром:

— Ты не могла бы помолчать на эту тему чуть громче? Мне не слышно.

Она фыркнула:

— О чем там говорить? Вот насмотрятся люди таких фильмов и начинают верить во всякую дичь, вроде великой древней магии. — Её лицо скривилось от брезгливости. — И несут деньги разным