Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага - Виктор Громов Страница 2

— Совет собран, — произнёс Аврел. — Родовой огонь призван. Князь Мортан Дайр, глава старшей линии, имеет право объявить волю крови и пламени.

Шёпот прошёл по залу, как тонкий нож по шёлку.

Яра стояла неподвижно. Только сердце билось слишком сильно, отдаваясь в горле.

Волю крови и пламени объявляли при рождении наследника. При отречении. При признании истинной связи.

И при расторжении брака, если родовой огонь считал союз мёртвым.

Мортан поднял руку.

Сибилла вышла из тени.

Её шаги были мягкими, почти неслышными, но Яра слышала каждый. В этом зале она вдруг слышала всё: как кто-то втянул воздух, как звякнул браслет на руке молодой леди, как старый лорд Дальм с усилием переставил трость, желая лучше видеть. Сибилла подошла к Мортану и остановилась рядом с ним — не слишком близко, будто стеснялась своего права, но достаточно близко, чтобы весь зал понял: её место там.

На месте Яры.

Мортан взял Сибиллу за руку.

На свадьбе он держал Ярину ладонь почти так же: твёрдо, уверенно, без нежности, но с обещанием, что теперь она под защитой его имени. Тогда ей казалось, что этого достаточно для начала. Сейчас тот же жест стал пощёчиной, нанесённой не рукой, а памятью.

Сибилла опустила ресницы, будто ей было неловко принимать чужое место, но пальцы её не дрогнули в руке Мортана. Эта неподвижность унизила Яру сильнее, чем улыбка. Соперница могла бы злорадствовать — и Яра возненавидела бы её проще. Но Сибилла стояла тихо, почти кротко, и именно эта кротость делала всё происходящее похожим на заранее одобренную церемонию, где боль законной жены считалась лишним шумом.

Яра почувствовала, как внутри что-то оборвалось, но лицо её осталось спокойным. Она даже не шагнула назад. Не дала залу этого удовольствия.

— Три года назад, — начал Мортан, и его голос легко заполнил зал, — мой брак с Ярой Сольвейн был заключён по воле Совета, ради мира между родами и укрепления старшей линии Дайр.

Он произнёс её имя так, будто оно было частью договора, не частью его жизни.

Яра смотрела на его пальцы, лежавшие поверх руки Сибиллы. Крупные, сильные пальцы. Эти же руки однажды, в первую ночь после свадьбы, осторожно сняли с её волос тяжёлую корону, когда шпильки запутались в прядях. Тогда он сказал всего одну фразу: “Не бойся меня”. И она, глупая, решила, что за холодом есть дверь.

Двери не было.

Была стена.

— Союз исполнил политическую задачу, — продолжил Мортан. — Но родовой огонь молчал. Наследник не был зачат, брачная печать не усилилась, и кровь Дайров не получила продолжения.

Сибилла чуть опустила глаза. Так скромно, что Яре почти захотелось рассмеяться.

Наследник не был зачат.

Как легко это прозвучало в его устах. Будто наследник был не ребёнком, не жизнью, не чудом, а недоставленным письмом, за которое виновата только она.

— Мортан, — сказала Яра.

Он не остановился.

— Сегодня родовой огонь признал истинную связь, которую больше нельзя скрывать.

Пламя в чаше резко вспыхнуло. В его свете лицо Сибиллы стало почти прозрачным, но глаза — слишком ясными, слишком жадными до того мгновения, которое принадлежало ей.

Мортан повернулся к залу.

— Сибилла Орн признана моей истинной.

Сначала наступила тишина.

Не пустая — полная. В ней было всё: восторг, ужас, ожидание скандала, злое удовольствие тех, кто давно хотел увидеть, как Яру снимут с высоты княжеского места и поставят туда, где, по их мнению, ей давно следовало быть.

Потом зал выдохнул.

Шёпот ударил в стены. Кто-то ахнул. Кто-то слишком быстро прикрыл рот веером. Один из молодых лордов отвёл глаза, будто ему стало стыдно, но его мать рядом улыбнулась краем губ.

Яра не смотрела на них.

Она смотрела на Мортана.

На мужчину, которому когда-то принесла клятву. На мужа, чьё имя носила три года. На дракона, рядом с которым научилась молчать так искусно, что теперь почти не могла кричать даже внутри.

— Истинная, — повторила она.

Слово получилось тихим, но в зале снова стало слышно её. Возможно, потому что все ждали её падения. Возможно, потому что в этом слове было слишком много льда.

Мортан впервые нахмурился.

— Да.

— И ты решил объявить это здесь? — Яра медленно обвела взглядом чашу, старейшин, гостей. — На церемонии подтверждения нашего брака?

Сибилла чуть пошевелилась. Её пальцы, всё ещё заключённые в ладони Мортана, дрогнули, но она не отступила.

— Княгиня, — мягко произнесла она. — Поверьте, я не хотела причинить вам боль.

Вот теперь в Яре что-то вспыхнуло.

Не наружу. Внутри. Ярко, болезненно, почти сладко от своей опасности.

Она повернулась к Сибилле и посмотрела на неё так внимательно, что та на мгновение забыла дышать.

— Тогда вам не следовало брать его за руку.

Сибилла побледнела, но не отпустила Мортана.

В зале кто-то тихо, восхищённо выдохнул. Яра не увидела кто. Не позволила себе искать союзников среди тех, кто пришёл смотреть на её унижение.

Мортан сжал руку Сибиллы чуть крепче.

— Яра.

В его голосе впервые прозвучало предупреждение.

Оно было почти родным. Так он говорил, когда она задавала вопросы, на которые, по его мнению, жене не следовало требовать ответа. Так он останавливал её за ужином, когда разговор касался Совета. Так он однажды произнёс её имя у дверей своих покоев, когда она пришла без приглашения и увидела на столе список женщин, подходящих роду Дайр для “усиления крови”.

Тогда она сделала вид, что не поняла.

Сегодня больше не могла.

— Нет, Мортан, — сказала Яра. — Не так. Не одним моим именем вместо ответа. Ты собрал Совет. Ты вывел её к чаше. Ты объявил её своей истинной перед всеми, кто три года считал меня недостаточно хорошей для твоего рода. Теперь объясни перед ними же, кем я была всё это время.

Его лицо стало жёстче.

— Моей женой.

— Была?

Слово повисло между ними, и пламя в чаше странно дрогнуло, будто кто-то провёл по нему невидимым лезвием.

Старейшина Аврел вмешался прежде, чем Мортан ответил:

— Княгиня Яра, Совет понимает тяжесть этого вечера. Никто не намерен умалить ваше достоинство.

Шёпот по залу стал тоньше, злее. Яра медленно повернула голову к старейшине.

— Правда?

Аврел выдержал её взгляд. У него было лицо человека, который давно разучился стыдиться решений, если они выгодны роду.

— Ваш брак с князем Дайром был почётным союзом. Но истинная связь имеет древнейшее право. Род не может отвернуться от воли пламени.

— Зато может отвернуться от жены, — сказала Яра. — Это, видимо, проще.

Сибилла опустила ресницы.

— Мне жаль, — прошептала она.

Яра почти улыбнулась. Почти.

— Не тратьте жалость заранее. Вам она ещё понадобится.

На этот