Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова Страница 185

Над ухом Тиль часто задышали, а брюки принялись оттирать кончиком мокрого полотенца очень-очень старательно, и девушка вновь перевела взгляд на танцующих дворян. Залюбовавшись кружением пар, она машинально сунула в рот чужое яблоко. Конечно, Тиль почти тут же опомнилась, покаялась и пообещала взять для пажа новое лакомство.

«Не надо, я твои брюки вытер, а яблоко и это доем», – поспешно заверил паж с пером и, забрав яблоко – его пальцы немного дрожали, когда соприкасались с пальцами Тиль, – осторожно отгрыз краешек именно там, где надкусила девушка.

«Ты тоже яблоки в карамели любишь?» – весело спросила Тиль.

«Очень, – конфузливо признался парень и робко спросил: – А почему ты не танцуешь?»

«Не люблю, – честно ответила девушка. – Мне больше сласти всякие нравятся и менестрелей слушать, чем плясать».

«А в соседней зале сейчас как раз странствующий Великий Нестоан будет „Легенду о Вигрине“ петь, – оживился собеседник. – Пойдем послушаем?»

«Пошли!» – обрадовалась Тиль и заспешила за новым приятелем.

Элия исправно вырисовывала все страстные попытки одного пажа приударить за другим и абсолютно непробиваемую наивную невосприимчивость Тиль ко всем обходным маневрам и толстым намекам. Публика хихикала и косилась на Отиса.

– Вместе Тиль и паж слушали баллады Нестоана, следом за ними еще несколько песен его ученика, потом снова лакомились сластями, перепробовав все самое вкусное, что нашли. Тиль опять перепачкалась, и новый знакомый снова старательно оттирал ее брючки. Оказалось, что им нравятся не только одинаковые сласти и песни, они обожали одни и те же книги и болели за одних и тех же рыцарей на турнире, и вообще казалось, что познакомились не пару часов назад, а знают друг друга целую жизнь. Тиль словно нашла третьего брата!

А ближе к полуночи был фейерверк, за которым новые друзья наблюдали с балкончика, куда предусмотрительно поспешила вернуться девушка, чтобы не пропустить время появления крестного. Они стояли бок о бок, смотрели на разноцветные огни, озарявшие парк, и восхищенно вздыхали. Потом рука нового знакомца (Тиль так и не удосужилась спросить его имя) сжала руку девушки, а вторая двинулась куда-то вниз и погладила мягкую половинку.

«Чего? – не поняла Тиль. – Все-таки яблоко не оттерлось?» – «Агхм, нет… Я хотел сказать… что я…» – вконец растерялся ее приятель.

А тут как раз на балконе возник крестный. «Ага, вот и ты! Пора домой!» – заявил он, очень торопясь на назначенное свидание. Крестный схватил девушку за свободную руку и дернул ее к себе, но в другую ее руку крепко вцепился паж в берете с пером. Девушка шмякнулась о парапет балкона, пряжка угодила в металлическое крепление и намертво застряла там. Крестный дернул сильнее – крепление не выдержало – и телепортировался вместе с девчушкой домой.

Тиль исчезла, оставив лишь пряжку от пояса. Ее новый приятель завопил что-то горестное и рухнул на колени перед пряжкой, лихорадочно выколупывая ее из креплений парапета.

Дома испорченный пояс от парадного костюма отца пришлось запрятать в самый дальний угол гардероба. Детишки (и крестный заодно) очень надеялись, что граф не скоро хватится этой части туалета. Тиль поделилась с братишками сластями, которые успела заначить в мешочек на поясе, и рассказала о том, как замечательно провела время. Детишки еще успели вдоволь наговориться и лечь спать, прежде чем вернулся с бала уставший отец.

А в следующее семидневье в замок графа прибыл торжественный выезд принца Валентайна. Юный принц изо всех сил делал вид, что заехал в поместье совершенно случайно, будучи на прогулке, но так отчаянно путался в словах, краснел и заикался, что даже доверчивый граф почувствовал, что дело нечисто, и, когда юный наследник престола выразил желание переговорить с подданным наедине, охотно повел юношу в свой кабинет.

В голове графа каких только мыслей не было: об ужасном заговоре, о болезни родителей юноши, об убийцах, но такого… такого граф никак не ожидал. Едва Реборн закрыл дверь кабинета, принц взмолился: «Граф, умоляю, позвольте мне увидеть его!» – «Кого, ваше высочество?» – совершенно растерялся от такой постановки вопроса граф. «Вашего сына», – жалобно дополнил просьбу Валентайн и потупился. «Которого? Ильда или Дильда?» – озадачился Реборн, недоумевая, когда и где его шалопаи умудрились очаровать юношу, а заодно сменить ориентацию.

Слухов о предпочтениях младшего принца в королевстве ходило предостаточно, и довольно давно, так что все уже успели вдоволь посплетничать, посмеяться и даже смириться. Народ только радовались тому, что в правящей династии имеются еще два старших отпрыска со вполне обычными вкусами, обеспечивающими непрерывность цепи наследования.

Теперь настала очередь растеряться принцу. Потупившись, незадачливый воздыхатель принялся изучать маникюр и признался, что на маскараде не расслышал имени своего обоже. Граф нахмурился и принялся уверять принца в ошибке или намеренном заблуждении, ибо ни один из его сыновей не был на маскараде. Торопливо пошарив в нагрудном кармане камзола, юноша забормотал, что не мог ошибиться, и достал на свет шелковую тряпицу. Бережно развернул ее и продемонстрировал графу сломанную пряжку.

«Вот, здесь герб вашего рода! Это ведь не подделка! И я запомнил: на запястье у того вашего сына, которого я ищу, было родимое пятнышко в форме пера», – заявил принц.

Подлинность пряжки Реборн вынужден был признать. Графа начинали терзать серьезные подозрения касательно бала, родимых пятен и непослушных дочерей. Он как раз говорил юному собеседнику о том, что никого из своих отпрысков на маскарад не пускал: ни сыновей, ни…

Бенц! – раздалось в кабинете, и вместе с осколками стекла на стол между принцем и графом грохнулся увесистый камень. Реборн обернулся к окну, Валентайн испуганно дернулся и тоже уставился через кованую узорчатую решетку на улицу, где стояли трое веселых и чуть-чуть виноватых сорванцов, за своими забавами пропустивших торжественный приезд младшего принца.

«Э-э-э, папа, ты извини, мы нечаянно. Только хотели проверить, долетит ли булыжник до третьего этажа!» – выпалила Тиль. «Долетел!» – мрачно констатировал отец. «Вот! Вот же он!» – горячечно воскликнул принц Валентайн, буквально пожирая взглядом юную хулиганку. «Ваше высочество, – мягко поправил принца граф, предвидя закономерное разочарование, – это моя дочь Тиль. Она никак не может быть юношей». – «Дочь?!» Звонкий голос Валентайна сел. «Увы», – едва заметно улыбнулся Реборн.

«Но как же так?..» – разочарованно прошептал парень, продолжая неотрывно следить за тремя шкодниками, уяснившими, что нагоняя от отца ждать не приходится, и затеявшими игру в салки прямо под окном. Гибкая фигурка Тиль металась между братьями, они звонко хлопали ладонями по подвернувшимся частям тела и снова бросались бежать. Взгляд Валентайна продолжал неотрывно следить за