Проклятие короля фейри - Джейми Шлоссер Страница 17

В центре комнаты стоят тёмно-синий бархатный диван и кресла. На полу лежит огромный круглый ковёр, в ворсе которого переплетены различные оттенки синего и жёлтого. Прямо перед нами витраж, выполненный в тех же синих и золотых тонах, что и длинный треугольный флаг.

Цвета Царства Ночи.

Я иду вперёд и вижу картину молодого Киарана в золотой раме.

— Я помню, когда ты выглядел именно так. — Ностальгия нахлынула на меня, когда я подошла ближе, чтобы рассмотреть портрет. Ему, наверное, лет пятнадцать.

— Я никогда его не видел, — говорит Киаран позади меня. — Но мне сказали, что художник хорошо постарался, передав моё сходство. Когда-нибудь он нарисует и твой портрет. Или, ещё лучше, наш общий.

Хватит этих глупостей. Игры кончились.

— Нам нужно поговорить. — Я обращаюсь к Киарану.

Желудок скручивает узлом от страха по двум противоречивым причинам. Во-первых, я не хочу уходить, но вынуждена. Во-вторых, я не уверена, что смогу вернуться в свой мир.

— Валора не так уж сильно отличается от мира людей, — оптимистично продолжает Киаран. — Думаю, тебе здесь понравится. Фейри переняли многие из ваших обычаев. Например, вашу метрическую систему и ваш календарный год. Английский является основным языком, хотя многие до сих пор не понимают образных выражений и сарказма. Мы взяли животных из твоего мира, поэтому здесь есть знакомые тебе виды. Например, котята. Хочешь котёнка?

— Нет. — Он совершенно не понимает сути.

— Церемония бракосочетания необязательна — устное соглашение имеет силу, — но мы всё равно её проводим. Народ любит это торжество, и особенно пир. Свадьбы — это большое событие. — С широкой улыбкой он продолжает: — К сожалению, мы отстаём в технологиях. Не думаю, что это тебя сильно расстроит, ведь твои родители были категорически против них. Здесь ты не найдёшь автомобилей, интернета или сотовых телефонов. Некоторые граждане не переносят вредных испарений и радиочастотных помех. Феи — очень нежные создания. Однако у нас в доме есть водопровод.

— Это всё, конечно, здорово, но у меня есть другая жизнь.

— Что это за жизнь, если меня не будет рядом? — Киаран подходит ближе, и я чувствую исходящее от него тепло. — Я — твоя жизнь, Куинн.

Он не пытается быть жестоким, но правда причиняет боль. Все мои увлечения связаны с Киараном. С тех пор как я перешла на домашнее обучение, он стал моим основным источником общения.

Мои воспоминания так переплетены с ним, что я не уверена, смогу ли я жить одна. Я всё ещё не определилась со своей специальностью в колледже, и, наверное, мне не понравится жить в общежитии.

Но, чёрт возьми, я полна решимости попробовать.

— Мне завтра ехать в колледж. У меня планы.

— У нас здесь, в Делаверии, есть университет. — Киаран хмурится от разочарования, потому что я не отступаю. — Ты можешь изучать всё, что хочешь. Философию, историю, литературу, искусство.

— То, как твоя семья смотрела на меня. — Я дотрагиваюсь до своего лица. — Им было противно. Мне здесь не место.

Я не могу перестать представлять, как Гиа морщит нос. Или её идеальное лицо, фарфоровую кожу, длинные светло-каштановые волосы и лавандовые глаза. Внешне она похожа на женскую версию Киарана.

Давно меня не волновало, что кто-то говорит о моих веснушках. Но при виде всей этой ослепительной красоты оскорбление было в сто раз сильнее, чем если бы меня дразнил спортсмен, который ест собственные козявки.

Родители Киарана такие же потрясающие, хотя и полные противоположности. Утончённая светловолосая Зелла с яркими фиолетовыми глазами. У Кирита более резкие черты лица, кристально-голубые глаза, загорелая кожа и волосы цвета вороньего крыла. Понятия не имею, сколько им лет, ведь фейри стареют очень медленно.

Не хочется признавать, но семья Киарана имеет право беспокоиться. Он точно мог получить партию получше меня.

— Ты… действительно хочешь освободиться от меня? — хрипло спрашивает он. Боль в его голосе такая сильная, что у меня щемит в груди.

— Ты же не захочешь со мной остаться, когда где-то есть твоя вторая половинка, — мягко напоминаю я ему, касаясь его руки. — Что произойдёт, когда ты её найдёшь?

Вот чего я действительно боюсь. Конечно, он говорит, что хочет меня сейчас, но я — это всё, что он знает.

— Я никогда не полюблю никого так, как люблю тебя. — Он опускается на колено. Взяв меня за руки, он наклоняет голову и прижимает костяшки моих пальцев к своему лбу. — В первый день нашей встречи ты сделала гораздо больше, чем просто вытащила меня из воды. Ты дала мне то, чего я так жаждал. Ты не осуждала меня. Ты стала моим убежищем, моей счастливой гаванью. Я жажду твоего общества и твоего внимания, и мне кажется, что я умру, если мне придётся провести остаток жизни без тебя.

Офигеть. Вот и поговорили о чувствах.

— Почему ты не сказал мне о своих чувствах раньше?

— Я не знал, что ты любишь меня. Я всегда чувствовал твою привязанность, даже знал, что ты желаешь меня, но думал, что со временем твои чувства могут угаснуть. Но после твоего сегодняшнего признания я знаю, что ты хочешь быть со мной.

Я закусываю губу.

— Честно говоря, я никогда не рассматривала такую возможность. Всегда считала тебя занятым.

— К чёрту всё это, Куинн, — хрипло отвечает он, поднимая лицо. — Единственная, кому я принадлежу, — это ты.

Киаран всё ещё стоит передо мной на коленях, и эта сцена кажется нереальной. Я в замке с мужчиной своей мечты. Он выглядит так, что его хочется облизать. Я всё ещё помню вкус его губ, и это ещё сильнее возбуждает.

Когда я вспоминаю, как его язык ласкал мой, меня охватывает дрожь. Губы дрожат от предвкушения, а между бёдер разливается жар.

Киаран резко встаёт, и, когда он поднимает меня, я удивлённо ойкаю.

— Мы больше не полетим, да? Девушку заранее нужно предупреждать.

— Сегодня больше никаких полётов. — Ухмыляясь, Киаран заходит во вторую комнату, где я вижу гигантскую кровать с балдахином из тёмного дерева. Она застелена таким же синим бархатным