Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова Страница 17

Я не красный огненный дракон, как Поуль. Я не могу управлять огнём, не могу заставить его разгореться ярче или потухнуть совсем.

Но у меня есть свой огонь — злой и колючий. Вот он может поглотить красные всполохи.

— Не смей! — повторяю огню и запрещаю ему прикасаться к изображению Вероники.

Моей Вероники! Развод ничего не меняет!

Моя жена — навсегда останется моей!

И даже то, что этот глупец Поуль стал её новым мужем, меня не остановит.

Каростан портит мне все планы, но ничего! — я залпом опрокидываю в себя стакан вина и морщусь.

Ничего! Максимилиан взрывной, но отходчивый. Нужно только немного подождать. Полгода — год! Для драконов это не срок!

Я предложу ему вернуть Поуля! Или вернуть его семью! Каростан дикая страна, там леди не место! Точно! Наместник может остаться, а вот его жена с новорождённым дракончиком должны будут вернуться, а здесь буду ждать я…

От мысли о том, что моя Ника беременна, в груди вспыхивает ярость. Чёрная обжигающая ненависть лижет нутро, заставляет дракона выползти из логова и недовольно рычать.

МОЯ НИКА! Змея-предательница! Изменила, опозорила, понесла…

Сжимаю кулаки до хруста.

Ох непросто тебе будет вымаливать у меня прощенье!

О том, что Вероника не захочет вернуться, я даже думать не хочу!

Вернётся, как миленькая! Она меня всегда любила! И любит! Я видел это по её глазам, по судорожно сжатым кулачкам и дрожащим губам.

Поуль стал для неё утешением, возможно, выслушал в нужный момент, приласкал…

Но Ника моя! И такой останется…

— Эрик, дорогой, — дверь в кабинет с щелчком открывается.

Слабый надтреснутый голос ввинчивается в мозги. Морщусь, как от лимона, и рычу.

— Я занят!

Но Этерию не остановить. Она уже считает себя хозяйкой в моём доме.

Делаю глубокий вдох и проглатываю раздражение. Всё-таки она носит моего наследника.

Пышная фигура, обтянутая бинтами, заходит в кабинет.

С её приходом по комнате расползается бесячий запах примочек и лекарственных трав.

Дракон недовольно ворчит в груди и ощетинивается. Ему Этерия вообще никогда не нравилась.

— Это я, дорогой! — пытается игриво ворковать она.

Но то, что раньше меня заводило, теперь вызывает лишь раздражение и злость.

Резким движением руки смахиваю документы со стола в выдвижной ящик.

Лишь один листок слетает со столешницы и плавно покачиваясь, опускается на пол под ноги Этерии.

— Я так соскучилась, любимый… — она подходит ближе, наступает на листок и морщится, услышав хруст бумаги. — Что это?

— Не знаю, — огрызаюсь я.

Этерия, хрипя и морщась от боли, прижав руками повязки к груди, наклоняется и поднимает бумагу.

— О, Эрик! — взвизгивает она. — Ты получил развод! О милый! Теперь мы сможем пожениться до того, как всем станет виден мой живот! Какое счастье! Твои горничные — эти ужасные выскочки, уже косо на меня смотрят! Как только я стану леди ван Дерден, прижму их к ногтю…

Леди ван Дерден, — морщусь, когда Этерия лезет ко мне целоваться.

— Когда мы назначим свадьбу, родной…

Глава 22

Глава 22

На сборы император Максимилиан IV щедро выделил нам несколько часов.

Жалкие часы, чтобы перетряхнуть всю свою жизнь и решить, что тебе может понадобиться в ссылке в Каростане!

О боги! Это же совсем другой мир! Другая страна со своими порядками и со специфическим отношением к женщинам.

Жёлтые песчаные драконы не жалуют женщин, не позволяют им занимать высокие должности и учиться, запирают их дома и относятся как к прислуге.

Всё это пугает и угнетает. Но выбора всё равно нет. С императором не спорят.

Неповиновение для Роберта грозит куда большими проблемами, чем назначение

Специальным посланником в эту страну.

— Вера, ты готова? — ладонь Роберта ложится мне на плечо и подбадривающе сжимается.

Но вместо ответа из моего горла рвётся стон.

Я резко разворачиваюсь, бросаюсь Робу в объятия, совсем как в детстве, когда я прибегала к нему жаловаться на отца или мачеху. Обнимаю его крепко, прячу заплаканное лицо у него на груди и всхлипываю.

Только с Робертом я могу не бояться быть настоящей. Плаксой, слабой, бесталанной, обиженной на Эрика или разбитой его предательством.

— Успокойся, Вера, тебе нельзя нервничать, — Роб, как в детстве гладит меня по волосам. — Всё наладится. Когда-нибудь!

— Зачем? — всхлипываю я.

— Что именно зачем? — его голос ровный, спокойный. Словно он не теряет сейчас всё, к чему шёл долгие годы.

Уж я-то знаю цену его должности!

— Зачем ты позволил императору нас поженить? Это же… — я даже произнести вслух не могу, какой это грех. Если правда вскроется, о боги! Я даже представить боюсь, что нас ждёт!

— Это был единственный выход. Эрик никогда не простил бы тебе своей слабости и того, что многие стали свидетелями его позора.

— Но брак! Священные узы…

— В этом нет ничего страшного, — качает головой Роб. — Поверь, богам плевать на людей и драконов. И уж тем более плевать на истинные связи. Влюблённые мы, любовники мы или брат и сестра…

Я медленно выдыхаю.

Он всё-таки произнёс это вслух.

И ничего!

Небеса не разверзлись, молнии не поразили нас, да и земля под ногами не дрожит и не собирается разверзаться.

— Какое же ты ещё дитя, Вера, — невесело усмехается Роб. — Веками династические браки заключались между близкими родственниками. При этом они были отнюдь не фиктивные, как у нас с тобой. А самые что ни на есть настоящие. Может, поэтому такие мы с тобой — особая редкость. Красный огненный дракон и хрустальная драконица. Наши предки были помешаны на чистоте крови, а добились лишь того, что природа взяла своё и почти стёрла уникальный дар.

— Я не хрустальная…

— Это мы ещё посмотрим, — Роберт накидывает мне на плечи дорожный плащ. — Ты же разнесла на куски полицейский участок. Не светскими же манерами и не скучным музицированием ты это сделала, — вот теперь Роб смеётся по-настоящему, открыто.

Я уже много лет не видела его искреннего веселья. Наверное, со смерти нашего отца.

Да, так получилось, что мы с Робертом Поулем сводные брат и сестра.

Ещё до свадьбы с моей мамой папа увлёкся простой девушкой, служанкой. Она понесла от него и родила Роба. Но уже к году оказалось, что Роберт — дракон и унаследовал редчайший