Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл Страница 16

И скоро она приедет или напишет.

Что я ей скажу?

Здравствуйте, ваше тело дочери теперь мое?

Я закрыла книжку.

Не сейчас.

Эта проблема никуда не исчезнет, но сейчас рядом лежало то, что я могла решить.

Я вернулась к тетради с вырванными страницами.

Положила ее на стол под углом к окну.

Свет скользнул по бумаге.

На странице после вырванных листов были слабые вдавленные линии.

Я наклонилась.

— Что увидели? — спросил Олден.

— Следы письма.

— Чернила просочились?

— Нет. Давление пера с предыдущей страницы.

Он подошел.

— Можно восстановить?

— Иногда. Если сделать боковое освещение, часть линий станет видна. Но сейчас я не хочу портить страницу.

— У нас есть методы для этого.

— Какие?

— Обработанная пластина и мелкий графитовый порошок. Но он может загрязнить бумагу.

— Тогда сначала попробуем только свет.

Олден принес небольшую лампу и поставил сбоку.

Мы меняли угол несколько минут.

Некоторые вдавленные линии проявились.

Отдельные буквы.

Цифры.

Фрагмент слова.

Я смогла разобрать только:

...выдач...

И ниже:

...не совп...

Олден записал расположение.

— Этого недостаточно.

— Пока да.

Ариан смотрел на страницу.

— Вырванные листы могли быть в зеленой папке.

— Могли.

— И исчезли вместе с ней.

— Возможно.

Он не возразил против осторожных формулировок.

Прогресс.

Инес принесла чай и еду.

Я уже хотела отказаться, но Эван накануне достаточно подробно объяснил, что голод не улучшает способность мыслить.

Мы перешли в гостиную.

Стража осталась у дверей.

Инес поставила чашку передо мной и замерла.

— Вы держите ее иначе.

Я посмотрела на руку.

— Чашку?

— Да.

— Как держала Лиара?

— За ручку двумя пальцами. А вы обхватили ладонью.

Мелочь.

Еще одна.

Я поставила чашку.

— Расскажите мне о ней.

Инес села напротив.

Ариан остался у окна. Он мог бы уйти, но не ушел.

— Что именно?

— Все, что считаете важным. Не для расследования. Для меня.

Женщина долго смотрела на мое лицо.

— Она не любила шумные приемы. Всегда уходила раньше, если могла. Очень сердилась, когда в архиве кто-то переставлял документы не на место. Покупала слишком дорогие книги и потом две недели экономила на всем остальном. Писала матери каждое воскресенье. Терпеть не могла сливовое варенье и каждый год получала от родственников три банки, потому что они забывали.

Я улыбнулась.

— Уже лучше, чем перечень дат.

Инес тоже слабо улыбнулась.

— Она была не такой смелой, как сейчас пытаются рассказывать.

— Кто рассказывает?

— Люди любят делать мертвых и обвиняемых интереснее, чем они есть.

— Лиара боялась?

— Конечно. Нормальный человек боится.

Мне понравилось, как она это сказала.

— Но если считала что-то правильным, становилась упрямой. Иногда ужасно.

— Это тоже знакомо.

Инес подняла глаза.

— Вы действительно не она?

Вопрос прозвучал тихо.

Не как обвинение.

Я посмотрела на свои руки.

— Я не знаю, что произошло. Я знаю только, что вчера вечером была другим человеком в другом месте. А потом открыла глаза в ее теле.

— И Лиары больше нет?

Я не могла ответить честно.

— Не знаю.

Инес отвернулась.

Я позволила ей помолчать.

Ариан тоже.

Через некоторое время она спросила:

— Если вы не Лиара, почему помогаете искать убийцу принца?

— Потому что тот, кто убил его, скорее всего, пытался убить и ее.

Она посмотрела на меня.

— Вы думаете, сонный корень...

— Его было достаточно, чтобы она потеряла сознание. Возможно, было что-то еще. Эван проверяет.

— Значит, кто-то хотел, чтобы ее нашли рядом?

— Пока это версия.

— А если она сама участвовала?

Я не ожидала этого вопроса от Инес.

— Тогда я хочу узнать и это.

Она покачала головой.

— Вы говорите о ней так, будто она отдельный человек.

— Для меня так и есть.

Ариан вдруг сказал:

— Это единственная часть ее рассказа, которую трудно сыграть.

Я посмотрела на него.

— Что именно?

— Большинство людей, пытающихся убедить меня в потере памяти, все равно говорят о прошлой жизни как о своей. Вы постоянно разделяете себя и Лиару.

— Потому что я не могу присвоить ее жизнь только из-за того, что проснулась в ее теле.

Инес вытерла глаза.

— Спасибо.

Я не знала, за что именно.

Но не стала спрашивать.

После еды Олден принес первые результаты сравнения серой пыли.

Не окончательные.

Но достаточно интересные.

Он положил на стол три маленьких запечатанных бумажных пакетика.

— Образец с кинжала. Образец из кабинета Кассиана. Образец из ящика леди Морвен.

— И? — спросил Ариан.

— Во всех трех есть одинаковые мелкие минеральные частицы.

Я почувствовала, как внутри все собралась в одну точку.

— Обычная пыль?

— Нет. В образцах с пола и мебели дома есть известняк, сажа, волокна ткани, древесная пыль. В этом сером материале состав намного однороднее. Он принесен извне.

— Что за минерал?

— Пока не определил. Он редко используется в чистом виде.

— Но три образца совпадают?

Олден был осторожен.

— По внешнему виду и предварительной реакции — очень похожи. Для окончательного вывода нужно больше времени.

Я посмотрела на тетрадь Лиары.

Серая пыль в запертом ящике.

Та же пыль на оружии.

Та же в кабинете погибшего.

Это уже не было случайной грязью на полу.

— Кто имел доступ к этому ящику? — спросил Ариан.

Инес побледнела.

— Только Лиара.

— Ключ?

— Она носила его с собой.

Я вспомнила связку, которую Инес принесла.

— Тогда откуда ключ сейчас?

— Его нашли у вас, — сказал Ариан. — В сумке возле кабинета Кассиана.

Я посмотрела на ящик.

Если Лиара сама положила туда этот материал, она знала, что это.

Если кто-то другой — ему пришлось открыть запертый ящик до того, как она ушла, или иметь второй ключ.

Оба варианта были важны.

— Что еще было в сумке? — спросила я.

— Кошелек, маленький нож, носовой платок, ключи, записная книжка.

— Зеленой папки нет.

— Нет.

— Кусочков бумаги из вырванных страниц?

— Я попрошу проверить.

Я кивнула.

За окном на улице кто-то громко выкрикнул слово.

Я не сразу разобрала.

Потом услышала снова.

— Убийца!

Инес вскочила.

Ариан подошел к окну, но не открыл его.

Внизу собрались люди.

Не толпа. Человек десять или пятнадцать.

Этого было достаточно.

— Быстро, — сказала я.

— Что?

— Слух.

Ариан