Светлая для Дракона Тьмы - София Руд Страница 16

Последняя вспышка, и я качусь по каменистой дороге, набивая синяки и шишки.

— Лагея?! — раздается женский вопль где-то над моей головой.

Но кто кричит, я не вижу — в глазах слишком сильно рябит. А от боли, сковавшей тело и слова вымолвить не могу. Да что там, я даже втянуть воздух в легкие не могу.

Зато у девушки и дыхалка и связки в порядке, она кричит все громче и громче:

— Лагея вернулась! Зовите жрицу! Зовите жрицу!

О бездна, у меня сейчас голова лопнет от ее грохота ее голоса.

— Лагея! — благо, уже тише обращается ко мне женщина.

Сквозь пелену в глазах начинаю потихоньку собирать образы. Темные кудри, пухлое круглое лицо, вздернутый нос. Изи? Это Изи?

— Ты в порядке? Ты цела? Где ты была? Что произошло? — без передышки тараторит она, а я оглядываю ошеломленных фениксов, которых вокруг меня становится все больше и больше.

Я добралась… Я смогла…

— Где она?! — тут не голос, тут целый рык за моей спиной.

С усилием оборачиваюсь и вижу тот самый кусок льда. Точнее генерала Галаса. Он себе не изменяет: светлый костюм, туго связанные в хвост светлые волосы. Вот только лицо его уже не такое безэмоциональное и холодное, как раньше.

Напротив, он смотрит так, будто только что увидел чудо.

Ах, да. Я же носитель дурацкого света, который так всем нужен позарез.

Генерал взволнованно оглядывает меня с головы до ног и спешит ко мне, но вдруг останавливается.

Что?

— Нашлась! — выпаливает седовласая жрица, прихода которой я и вовсе не заметила. Спешит ко мне, но генерал резким движением достает меч, будто отсекает путь ко мне.

Не дает пройти.

— Как это понимать, Галас?! — вспыхивает жрица, а вместе с ней и мы.

Что случилось? Что вдруг не так? С чего вдруг генерал стал сам на себя не похож?

Его взгляд стекленеет с каждой секундой, будто он собрался убивать. А кончик меча, обращенный в пустоту, резким движением направляется в меня.

— В ней Тьма! — выдает он мне приговор.

Драконье Высочество:

Терпеть не могу ошибаться, но по другому это не назовёшь. Я ошибся, тьма меня дери!

Мне не стоило брать Лагею в свою комнату. Да, я исходил из мысли, что она может сбежать, а это недопустимо. На кону судьба мира, и я не могу позволить себе риск, даже если приходится принимать решения против собственной нравственности.

Лагея должна быть под присмотром.

Только вот солдатам я ее не поручу. Не потому что не доверяю им, а потому что ей и так несладко из-за меня приходится.

— Раз уж невеста моя, то и отдуваться за ее сохранность мне, — так я тогда думал, полагая, что ничего из ряда вон вопиющего не произойдет. А теперь вот стою посреди комнаты весь мокрый и жду, пока Гам Эл принесет новые вещи.

— Ваше Высочество, вы в порядке? — застывает он, едва войдя в комнату с большими свертками с одеждой, и оглядывает меня с головы до ног.

Да уж, для того, кто всегда и все держит под строгим контролем, я выгляжу странно.

— Это с какой стороны посмотреть. Не забивай голову, лучше отдохни, — выдаю ему, забрав одежду.

Он уходит, а я стягиваю с себя неприятно липнущую мокрую ткань, и по идее должен ощущать холод, а мне жарко.

Усмехаюсь сам себе, вспоминая выразительные серые глаза Лагеи. Вроде робкая, а язычок острый и смекалка, что надо. Ей бы достойное образование и в королевы, из любого бы веревки свила.

И я, как сейчас понимаю, не стал исключением. Мда…

Я ведь вышел из этой гребаной ванной, когда не собирался оставлять ее ни на секунду. Да, идея находится там даже за туманной стеной была сомнительная, но гоблины меня дери, я руку если надо, себе отрублю, но свет не потеряю.

Ага, и в итоге стою тут и стягиваю с себя штаны, когда должен следить. Ну а как там можно было остаться, когда она вся трепетная и горячая была в моих руках.

Меня не назвать падким на женщин или монахом, хотя в прошлом до тьмы я часто делал то, что святые назовут грехом. И либо слишком давно у меня не было женщины, либо в Лагее есть что-то такое, что почти свело меня с ума в тот миг.

Узнав о том, что в моих жилах плещется Тьма, я зарекся не связываться с видными дамами. К чему это, если мой конец определен? А те, что доступны — это не для меня, совсем. Вот и оказался в нелепой ситуации с взыгравшим мужским началом.

И стоит только подумать о хрупкой леди, что сейчас плещется в купели, начинаю сходить с ума. Уже вижу блаж на ее лице, слышу хриплые стоны, полные блаженства, чувствую тепло ее чувственного тела, вкус ее поцелуев.

Бездна! Что б меня!

Трясу головой, чтобы думать начала именно она, а не другое место. Не трогай девочку. Это ни к чему. Она и так отдаст тебе свет. Сверх этого требовать нельзя.

Я должен дать ей достойную жизнь, должен отблагодарить и защитить…

Тьма! Защищать, видимо, в ближайшие полчаса придется от себя, ведь эта дамочка додумалась выйти из ванной в одном полотенце. Я тоже хорош! Не мог подольше повозиться с прачкой, которой отдавал мокрые тряпки?

— Эффектно, — выдаю не успев подумать, хочу все обратить в шутку, но девушке вовсе не смешно.

— Отвернись! — кричит она подхватывая полотенце, но поздно. Я все успел увидеть так, что не развидеть теперь.

Гоблины. Я ведь зарекался ее не трогать, а теперь, скажите, как быть, когда все это послужило тем еще приглашением?

Однако наваждение тут же отходит на задний план, когда девчонка запирается в ванной, и все мысли занимает тревога.

Идиот, она же не из дворцовых кокеток. Она совсем другая и сейчас, наверняка, сходит с ума от стыда. Как это исправить?

Зову — не откликается. Уж не сделает ли что-нибудь с собой?

Вломиться? А если еще больше напугаю или опять увижу в неглиже. Надо ее успокоить.

Сложно подбирать нужные слова, когда с женщинами, тем более такими как она, полгода не общался. То море, то наемники, то прочие мужские дела.

Все же уговорить ее удается, хоть и пришлось попотеть.

Бездна. Если бы кто меня таким увидел, то не поверил бы. Я и подбираю слова. А как с ней иначе? Иначе никак!

Благо, договориться удается, но понервничал я знатно. Еще и чувство вины давит на душу. Давно я такого не