Помощница Его Величества - Дарья Верескова Страница 146

Атмосферу разрядил жрец светлых богов, подняв руки над головой и благословляя Каэлиса и Арно Николаса на этот шаг. Это наконец позволило придворным склонить головы, признавая происходящее, хотя никакому протоколу они не следовали — его попросту не существовало.

Они склонятся — на коронации.

— Уважаемые участницы, я хочу попросить вас пройти в приёмную для корреспондентов. Вы вправе общаться с газетчиками, если, конечно, желаете этого, — лорд Крамберг, как всегда, действовал по чёткому плану. — Кроме того, они сделают групповой отпечаток памяти для всех крупных изданий.

Я последовала за девушками, чувствуя, как взгляды буквально прожигали мне затылок, но не обернулась, потому что то, что происходило впереди, оказалось куда более неожиданным.

— Аделаида! — Жизель, увидев подругу, рванула вперёд с улыбкой на тонком лице и едва удержалась от объятий. — Где ты была? Нам сказали, что ты снялась с Отбора! Но зачем?! Если ты с самого начала всё это планировала, надо было отдать свои флаги мне.

Крохотная Жизель мгновенно перешла от радости к раздражению, хоть и не скрывала волнения, но Аделаида на неё не смотрела — только на меня.

Я спокойно встретила её взгляд, готовая выслушать, но Аделаида покачала головой и метнула короткий взгляд на стражников.

Не сейчас…

То, что Аделаиду вернули сегодня к участницам, позволили позировать для газет и общаться с придворными, могло означать только одно — никакого публичного наказания не будет. Королевская семья решила уладить этот вопрос скрытно.

Я понимала почему. Если правда всплывёт, они сами окажутся в невыгодном свете — и из-за табака, цена которого превышает бюджет целых деревень, и из-за безалаберности Артура Перрина, обнажившего слабость дворцового штаба магов. И теперь Аделаида тоже знала это...

— Прошу вас, уважаемые леди. Сначала восьмёрка… простите, семёрка финалисток, затем — пятнадцать участниц последнего испытания. После мы хотели бы сделать несколько индивидуальных отпечатков памяти.

Почему меня совсем не удивляет, что больше всех с газетчиками общалась Барбара? Они облепили её, как стая голодных волков, каждый стремясь выведать хоть слово у той, кого все уже считали будущей королевой.

* * *

Когда мы вернулись в главный зал, атмосфера в нём полностью изменилась, будто с момента нашего пребывания там прошло не несколько минут, а часы или даже дни. Всё движение, всё внимание, весь мир теперь крутился вокруг одного человека — будущего монарха.

Я даже не видела его за спинами придворных, и уже тем, что он находился среди них свободно, не окружённый сотнями гвардейцев, он показывал, насколько отличается от отца.

— Леди Барбара, ещё минуту! — умоляли за нашими спинами газетчики, и я заметила, как Селина закатила глаза, тогда как Лианна, стоявшая рядом, сумела сдержаться и не выдать ни малейшей эмоции.

Наоборот, она улыбнулась кому-то, и, проследив за её взглядом, я увидела… королеву Хонору. Вдовствующая королева в ответ не поддержала девушку — отвернулась, и я поняла, что прошлой ночью что-то изменилось. Каэлис, королева Хонора, даже поведение Его Величества — всё говорило о том, что они пришли к какому-то соглашению перед балом.

— Мио! — тонкая рука неожиданно сильно схватила меня, пытаясь отвести в сторону, но я не сопротивлялась, потому что это была Аделаида.

Леди Кейн выглядела взволнованной, вспотевшей, нервной — каштановые волосы растрепались, и вся та красота и спокойствие, что были в ней в последние дни, будто исчезли, обнажив нервозность, что была так свойственна Аделаиде раньше.

— Не могу поверить, что ты так поступила, — сказала она, не сдержав злой обиды. — Я же доверяла тебе!

Я не знала, о каком доверии она говорила. Она ведь не призналась мне, а лишь попросила не использовать зелья, после того, как проговорилась. Мы обе не были откровенны, но, как и она, я чувствовала, что между нами могла зародиться настоящая дружба… Если бы не события последнего дня.

— И если бы ты была на моём месте? — я не жалела о своём поступке. Зеновия не была виновна в убийстве и не должна была за него отвечать, но главное — это расследование было важно для Каэлиса, оно полностью меняло расстановку сил в его семье. В тот момент, когда я бежала в зал суда, я вообще ни о чём не думала и действовала на инстинкте.

Молчание Аделаиды стало для меня ответом. На моём месте она бы тоже не стала скрывать правду от короля — слишком рискованно, подумают, что покрываешь преступника.

— Я должна уйти. Меня отпустили только для того, чтобы создать видимость, что всё хорошо, — она прикусила губу, не зная, как спрятать боль. — Можешь кое-что сделать?

Она протянула мне письмо, и я без слов поняла, кому оно адресовано.

— Я передам, — тихо сказала я, мысленно пытаясь представить, где искать лорда Ниллса. В глазах Аделаиды горела отчаянная надежда, и я, по правде говоря, боялась даже представить, о чём она просит в этом письме. Это было между ней и лордом Ниллсом.

— Леди Кейн, вы должны пойти с нами, — к нам подошли двое рослых гвардейцев, взглянув на меня с подозрением, но я лишь дежурно улыбнулась, пряча письмо в складках платья.

События последних дней оказались настолько насыщенными, что я словно перегорела, чувствуя только глухую боль от того, что разговор с Каэлисом так и не состоялся, что у нас не было возможности объясниться, прояснить недопонимания, обиды, ожидания, найти точки соприкосновения…

Нельзя раскисать, нужно смело смотреть в будущее, каким бы оно не было.

К матушке я возвращалась уже более уверенной, скользя взглядом по придворным в надежде заметить лорда Ниллса или хотя бы Николаса Хаула, но вместо этого увидела сыновей графа Арвеллара, стоявших с родственницами и нянюшкой. Старшему сейчас было шестнадцать, он уже носил титул графа, а младшему — только пять.

Я невольно вспомнила слова Эдель Николетты, сказанные во время суда.

Отношениям Зеновии Николетты и Яна Арвеллара было более десяти лет… Надеюсь, эти дети, потерявшие теперь обоих родителей, никогда не узнают об этом правду.

— Миолина, а я везде вас искал! — слава светлым богам, меня неожиданно нашёл волк, и я тут же вцепилась в него, игнорируя слабый собачий запах. Сегодня феромоны глушились, но не полностью. — Как вы могли оставить меня без работы, меня же теперь никто не вызовет в качестве ищейки… без вас!

Я знала, что он шутил, и чувствовала, как сильно мне будет его не хватать.