Подающая надежды (СИ) - Кира Фомина Страница 146

в тебя верю, Бун. И я верю в то, что сейчас ты увидишь одну валяющуюся на земле тушку, которую уже успели поцарапать и, кажется, сломать пару рёбер. Этой тушке по имени Доминика нужна твоя помощь. Не могла бы ты как-то помочь ей? А если ты вдруг хочешь отомстить за Сета, то с этим повремени, она всё-таки посильнее тебя одной будет — мёртвая же как-никак. Надо сначала обессилить её и связать, не трать свои могущества на лишние действия»

Закончив успокаивающие речи, Дома подняла трясущиеся руки над собой и образовала в них небольшой чёрно-серебряный нематериальный крест, который, вызывая непонимание Бунси, кидать в соперницу не стала. Этот крест был отвлекающим манёвром, чтобы парни, превозмогая навеянную иллюзией боль, направили потоки собственной Магии в труп, что должны были сбить с ног и прижать к асфальту. Но девочка этому воспротивилась, резко обернувшись назад и ухватившись за щупальца магических сил голыми руками, сжимая их и вырывая из мужских ладоней. Только отбросив тающую в воздухе материю, она занялась очередным созданием мечей.

— Ты же знаешь, что меня не победить такими дешёвыми трюками, зачем стараешься? — Прошипела оппонентка по бою с иностранкой, к всеобщему удивлению, беря над той верх.

«Чёрт! И что это они решили, что она «ого-го», какая сильная, а я какая-то слабачка с два детских кулачка?! Я силы экономлю и стараюсь сохранять самообладание, а они! — Обиженно пробурчала темничка про себя. — Я понимаю, она мертва уже долгое время и ненависть к Тхиру с Корном возрастала в ней с каждым днём всё больше, но не так же всё критично, я тоже не пальцем деланная! А хотя… чёрт, а может просто выпустить моего внутреннего дьявола наружу и не мучаться?»

Вмешиваясь в мысли россиянки, мертвец принялся раскручивать опущенные мечи вокруг тела, после чего грациозно откинул левый назад, где итак неслабо страдали маги, а правый в девочек спереди и слева от себя, чем заставила противников думать, что их задело остриями лезвий и согнуться от ощутимой, но ненастоящей боли. Сама же иллюзионистка на скорости рванула в школу, собираясь встретиться с магом, ненависть к которому не давала ей возможности упокоиться.

В этот момент терпение Галицкой окончательно закончилось. Глаза её вспыхнули чёрным огнём, губы скривились в раздражении, пальцы, сжавшиеся на животе от пронзительных несуществующих покалываний резко распахнулись, напрягшись, а тело потеряло неуверенность, что так упорно скрывалась под лицом бесстрашия. Круто развернувшись на носках за спину, она побежала в сторону мстителя, ощутимо догоняя его.

Прасет, оставаясь ослабшими коленями на асфальте и прижимая к боку ладонь, в это время закидывал друзей чистым русским и вслед кричал подруге, умоляя её не сильно разрушать школу, потому что ему ею ещё управлять. Но, конечно, делал он это в шутку, зная, что Доминика уже перестала кого-либо слышать, кроме собственного поломанного с детского возраста мозга, что призывал расправиться с непослушным духом мести самым грязным способом.

Ананья вылетела из дверей школы в ту же секунду, как за ней скрылась Ника. Мёртвая магичка врезалась в дерево спиной, но резко поднялась на ноги, запрыгнув на противницу и вцепившись пальцами ей в волосы, выпуская из рук розовую дымку, что, въедаясь в кожу, пробуждала в существе все самые болезненные для его разума мысли, те, что существо старательно забывало долгие годы. Но чужестранка к тому моменту уже не соображала, её мозг не принадлежал ей, он существовал отдельно и Магия Аньи теперь никак не могла пошатнуть её психику.

Девушка прохрустела шеей, безумно улыбнулась во все зубы и потянула подростка за длинные розовые волосы назад. Обе дамы сдерживали друг друга в своих руках, только напор проявляла Дома, отчего мёртвая кожа на шее её соперницы начала трескаться. Той пришлось оттолкнуть от себя яростную иностранку и вновь рвануть к школе, ощупывая сухие рваные раны.

Вбежав в холл ровно после мёртвой магички, темничка заметила цель у магической сети, которую у прохода во взрослое крыло заведомо закрепили охранницы, дабы пресечь возможность незваной гостьи проникнуть в необходимое ей место. Сами магички лежали у детского блока без сознания, отправившись в непредвиденный отпуск. Девушки, очевидно, были жестоко откинуты туда Ананьей, что теперь пыталась разорвать преградившую дорогу сеть.

Девочки отдали все силы ради крепости нитей, вот и не смогли долго сопротивляться — промелькнуло в ослабшем перед жаждой боя сознании магички Тьмы, прежде чем она ринулась в атаку с Аньей, что с болезненным надрывным криком скребла по энергетическим канатам острыми наращёнными ногтями и, кажется, рыдала, чувствуя близость своей цели.

В состоянии своеобразного аффекта могущества темнички увеличились, но поведение её из-за этого состояния стало более бездумным, отчего противницу в сторону она откинула легко, но при этом задела своей рукой сеть, разрушив её силой, ставшей неуправляемой и почти убийственной. Хотя в защите уже и не было необходимости, ибо откинутая на пол тайка не смогла встать из-за оглушения от очередного падения и поразивших нутро сил ума лишившейся. Это не дало ей шанса бежать дальше, тело девочки сковало, прижало к полу слабостью, бессилием.

За вырученные секунды Доминика успела оседлать иллюзионистку и сжать пальцы на её шее, удушая и забирая силы. Полностью задушить труп не получилось бы и при большом желании, но этого и не требовалось — нужно было лишь достаточно ослабить его, чтобы мертвеца удалось отправить в нужном направлении с билетом в один конец.

— Ничтожная дура! Сдохла бы в том же чёртовом лесу, от тебя и без того проку никакого не было! — Вскричала вдруг Ника, не понимая, как в целом посмела такое произнести. Чёрным стали наливаться даже белки её глаз, ибо радужка всех бушующих в хозяйке эмоций одна не выносила, делясь с нетронутой частью глаз. — Для чего ты всё это устроила?! Почему решила местью на месть идти?! Не догадалась, за что с тобой так обошлись?!

— Я просто хотела увидеть, как они страдают! — Прошелестела Ананья хрипло из-за сжатых на собственном горле пальцев. — Его мать! О-о-о, она столько мне боли принесла! Я не могла не желать тех же мучений её сыну, я хотела, чтобы и она страдала! Хочешь узнать, что она сделала? — Горькая усмешка слетела с губ с очередным хрипом. — Из-за неё мои родители оказались в финансовом аду и думали над тем, чтобы отказаться от меня, когда мне было не больше десяти, потому что содержать не могли! Сожалели, ревели, глядя мне в глаза, но думали, что с другими родителями мне будет лучше! Эта сволочь как-то повлияла на