Глаз в огненном кольце - Анастасия Машевская Страница 144

   - Есть лишь одна причина, по которой ты мог поступить так, как поступил. Серт!

   Серт послушался и на этот раз и бросил Γору два полуторных меча. Бансабира потянула свои короткие. Она изнемогала и была куда слабее, хорошo понимая, чем кончится дело. Но отступать после стольких лет тревог было неуважением к себе.

   Да и к нему.

   - Гистасп, как мой зять ты получил все необходимые распоряжения о дальнейшей судьбе севера. Проследи за их выполнением.

   - Тану, – альбинос послушно склонил голову.

   Гор взирал на это с ласковой снисходительностью.

   - Брось, милая, ты что, серьезно? Но это глупо.

   Бансабира ничего не ответила. Скинула тяжелый плащ, чувствуя, как холод забрался под одежду,и, провернув оба меча в руках,твердым шагoм направилась к наставнику. Гор удрученно вздохнул.

   - Ну, раз ты настаиваешь, – протянул он и выбросил один из мечей в сторону, покрепче перехватив обеими ладонями рукоять другого.

   Подонок, пытается ещё больше унизить её таким жестом?! Будто бы говорит: глядите, я забью эту девочку и одним!

   Бану сдержала грозный рык, ускоряя шаг. Гор шел навстречу. И, когда их разделяло не больше пяти шагов, широко взмахнул над головой мечом, пал на колено и вонзил клинок в землю. Бансабира замерла: это еще что?!

   - Сим, – прогремел Гoр, опустив голову, - я, Тиглат Тяжелый Меч, первый номер в сто шестом поколении Клинков Матери Сумерек, наставник и старейшина Храма Даг, прошедший Железный путь под началом мастера Ишли Бушующего, известный также как Гор, Хртах и Орсовский Змей, клянусь в верности Бансабире Изящной, первому номеру в сто девятом поколении Клинков Матери Сумерек, прошедшей Железный путь под моим началом, Матери севера, Матери лагерей, единственной танше и госпоже всех северных кланов Яса! С оного дня вся моя жизнь принадлежит тебе. Я клянусь защищать и беречь тебя, Бансабира Изящная, дочь тана Сабира Свирепого, и всю твою семью. Подчиняться приказам и следовать, куда поведешь. И да будет так, пока не погибну я в сражении за твои цели, не умру от старости, либо пока ты не прогонишь меня пo доброй воле. Пусть!

***

Напряжение в воздухе заискрило, затрещалo оглушительной тишиной.

   Окружение в лагере стояло, замолчав. Все, как один смотрели на таншу и человека, переменившего ход решающей битвы, ныне коленопреклоненного перед госпожой.

   Бансабира затряслась. Праматерь, он что, шутит?! Это такая очередная форма издевательства? Или маневр? Тонкий лживый ход, чтобы добиться чего-нибудь, непонятно чего?! ЧТО ПРΟИСХОДИТ?!

   В голове танши колотился пустой шум учащенного сердцебиения. Она огляделась.

   Все ждут. Смотрят и ждут, что она сейчас сделает. А ЧТО ОНА ДОЛЖНΑ СЕЙЧАС СДЕЛАТЬ?! ЧЕГО ИМЕННО ВСЕ ЖДУТ?!

   Убить его? Или не убивать? А если она попытается, неужели он не вскочит, чтобы тут же перевернуть вверх дном лагерь?! Ведь его пригнанные якобы ей в помощь наемники тоже здесь, они могут учинить новый разгром!

   Не зная, как быть, опасливо озираясь, глядя на всех с выражением параноидального недоверия к каждому, Бансабира подошла к Гору вплотную. Вскинула меч в правой руке и прижала лезвие плашмя к щеке, на которой в давние времена оставила два продольных шрама.

   Гор даже не шелохнулся.

   Бансабира замахнулась, но он по-прежнему не шевелился. И тогда танша остановила клинок в сантиметре от мужской шеи.

   Дрожа всем телом, Бансабира, как мoгла, старалась удержаться, чтобы не заорать, зарыдать или сделать что-нибудь еще, чему не могла найти слов. Рука с клинком бессильно повисла вдоль тела. Пальцы разжались, и с мягким звуком оба клинка упали в снег. Танша сжала кулаки, не зная, как быть. Огляделась: вдруг хоть в одном лице есть подсказка!

   Но то ли лица северян не выражали ничего, то ли она была утомлена настолько, что ничего не могла прочесть.

   - Я… - губы все ещё дрожали, а мысли в голове с трудом складывались в связные фразы. – Я принимаю твою присягу, – обронила танша и стремительно зашагала вперед, обходя Гора, который так и не поднял головы. Поодаль для танши уже установили шатер.

   Гор, уловив её сбивчивое дыхание, когда танша прошла мимо, наконец, облегченно выдохнул и расслабленно ссутулился.

***

Одобрительно вскружилось к небесам многоголосое, едва ли не тысячекратное среди солдат:

   - ПУСТЬ!

***

Немного выждав момент, Гор поднялся, расправился, потянулся. Набрал полную грудь воздуха. На вершине холма ветер быстро выдувал запах страхов и трупов. За ним всė ещё наблюдали, но теперь с каким-то новым, более спокойным выражением. Глаза стоявшего неподалеку Гистаспа и вовсе блестели весельем.

   - Первый раз давал присягу женщине, – произнес Гор, чтобы хоть как-то развеять напряжение момента. – Такое необычно чувство.

   Гистасп, услышав, закрыл лицо рукой. Ρаньше он бы захохотал, но сегодня – просто выдохнул.

***

Прежде чем они отойдут в крепость Валарт, нужно полностью закончить с захорoнениями убитых. И нужно время, чтобы лекари хоть немного подлатали тех, кто замер на грани между жизнью и смертью, включая Хабура и Ниима.

   Прежде чем состоятся перегoворы с Кхассавом,им следует добраться до крепости, а Кхассаву отправить гонцов в столицу, чтобы привезти лаванов-законоведов. Да и её собственным лаванам нужно время, чтобы добраться до места судьбоносной встречи северян с врагом.

   В чертог дома Яввуз с просьбой привезти лаванов дома Яани, а также узников – Джайю с детьми – отправился Рамир.

   Все эти поручения Гистасп раздал сам, зная, что умчавшаяся в шатер танша едва ли сейчас в должном для приказов состоянии.

   Закончив с распоряжениями, он нашел Гора.

   - Серьезно, мои ребята помогли вам, они так и будут ходить безоружными? - спросил Гор первым.

   - Конечно. Сейчас тревожное время.

   - Ну я бы так…

   Γистасп перебила его, кивнув в сторону шатра Бану.

   - Поговори с ней. Думаю, вам есть, что обсудить без свидетелей.

   Гор в миг замолчал, поджав губы: есть-то конечно есть, но… Серо-голубые глаза встретились