Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 14

Когда Сяо-Хуан впервые увидел меня после всех этих изменений внешности, он поначалу не признал меня, даже оскалился. Тогда я дала ему кроличье мясо. Но даже после этого он не выказал никакой радости. А даже наоборот, он еще сильнее оскалил свои белоснежные зубы. И вот в итоге Цзюнь Вэй погладил его по ушам и мягким голосом успокоил:

– Это твоя мама. Не мог же ты быть со мной так долго, что не признал свою матушку. Как-никак она носила тебя под сердцем десять месяцев, и потом ты появился на свет.

После этого Сяо-Хуан и правда подошел и нежно потерся о мою руку.

Я сказала:

– Сам ты его родил. Его и всю его семью в придачу.

– А ведь я еще думал взять тебя в жены! – ответил Цзюнь Вэй, нервно показывая на меня пальцем.

– Если сможешь родить мне еще одного тигренка, я подумаю о твоем предложении.

Он будто лишился слов и стоял в оцепенении. Тут он уже решил обратиться от злости к тигренку:

– Сына, кусай ее.

Но Сяо-Хуан с еще большим остервенением начал тереться о мою руку.

* * *

Лекарственные травы, которые принес учитель, в самом деле оказались чудодейственными. Из них мы сделали мазь и нанесли на все тело. Делали это три раза в день. На пятый день шрамы полностью исчезли. Такой результат меня очень порадовал, да так, что я не удержалась и нанесла ее еще и на лоб. Но это все-таки рана в кости, поэтому следы ее все еще остались заметны. Я посмотрела на свое тело в бронзовом зеркале и подумала о гороскопе ба цзы[25], данном при рождении: «Золото и яшма снаружи, гнилые остатки внутри»[26]. Кто бы мог подумать, что такое живое и энергичное тело уже разложилось изнутри. Если вынуть жемчужину, тело обратится в прах, не успеет пройти и мгновения. Я представила себе эту сцену и по-настоящему ужаснулась.

Рано утром на шестой день учитель Цзюнь пришел осмотреть меня, а сзади него плелся Сяо-Хуан, постоянно зевая.

Перед входом чудесно росли два персиковых дерева, кончики их ветвей изящно цвели, а на листьях блестели замерзшие капли утренней росы. Учитель отправил Сяо-Хуана ловить бабочек во двор, повернул голову и спросил меня:

– Как у тебя обстоят дела с освоением мелодии страны грез?

– Мне не на ком было тренироваться, так что я далеко не продвинулась, – честно ответила я.

Учитель задумался, а затем произнес:

– А-Чжэнь, ты же знаешь, что жемчужина, опираясь на силы твоего тела, сможет поддерживать в тебе жизнь только три года. Она совершенствуется, впитывая в себя сны людей. Теперь, когда она в твоем теле, если хочешь прожить дольше, все, что тебе остается, – это использовать мелодию страны грез, чтобы создать идеальный мир во сне и заполучить таким образом жизненные силы людей. Ты очень доброе дитя, я боюсь, что не справишься. Но я пытался всеми способами воскресить тебя не для того, чтобы ты прожила потом лишь три года. Понимаешь, о чем я?

Он боится, что я не могу понять это, но я уже давно все осознала. Я не должна прожить всего три года, но и не могу убивать невинных людей, забирая их жизни. Однако в этом мире так много тех, кто сожалеет об ушедшей жизни. Мелодия страны грез способна соткать иллюзорный мир, в котором они могут вернуться назад и исправить ошибки. Если кто-то погрязнет в этом мире и захочет навсегда остаться в этой иллюзии, променяв на нее свою земную жизнь, тогда каждый из нас останется в плюсе и получит желаемое.

– Учитель, поможете мне найти кого-то, кто уже близок к смерти?

– Хорошо, тогда поезжай в царство Цзян, – сказал учитель, кивнув с улыбкой на лице.

* * *

Пять дней спустя, я, с семиструнным цинем в руках и в компании Цзюнь Вэя и Сяо-Хуана, добралась до маленького города на границе с царством Чэнь. На самом деле до границы между Чэнь и Цзян от горы Цзюньюй довольно близко, пешком потребуется всего три дня пути. Но в этот раз мы задержались еще на два дня, так как ехали на лошади. В этом ничего плохого, но нам надо было постоянно быть начеку, чтобы Сяо-Хуан не съел ее, что очень затратно по времени и морально тяжело. В итоге мы приняли решение зажарить и съесть ее, а потом просто идти пешком. Все наелись досыта и сразу же с новыми силами быстро отправились дальше.

На границе между Чэнь и Цзян тянется горная гряда, а поскольку там часто выкапывают кольца из яшмы, ее называют гора Бишань. Мы подумали: раз уж причина в этом, почему бы тогда не назвать ее Юйшань?[27] Мы решили спросить об этом у жителей городка, в который пришли, и все поголовно предположили, что, вероятно, это потому, что иероглиф «би» в названии горы более сложный по чертам и выглядит культурнее.

Мы очень удачно туда пришли. Зимой вся Бишань покрыта толстым слоем снега и часто сходят снежные лавины. Если вы не старый охотник с большим опытом, то вообще не сможете пройти через нее. И тогда останется только идти в обход реки Ин. Но сейчас все было по-другому. Мы шли по горной тропинке и могли наслаждаться прекрасными видами, которые радуют глаза и душу. Между гор есть журчащий ручей, поэтому я вытащила мешочек с водой, чтобы пополнить запасы, но меня внезапно остановили. Цзюнь Вэй присел на корточки в стороне и умылся. После этого вытер лицо рукавом и приметил, что я хочу сделать. Он странно спросил:

– В чем дело?

Пройдя сквозь кусты диких роз, заслонявших нам путь, я указала вперед и сказала:

– Это ты должен мне сказать. Внимательно смотри, чтобы знать, как люди ухитряются устраивать романтику среди цветов под луной. Наберешься опыта и знаний для своих будущих романов, еще и материал соберешь.

Цзюнь Вэй на мгновение задумался и посмотрел в том направлении, куда я указывала. Там стояла молодая парочка, вероятно до безумия влюбленная друг в друга. Парень был одет в парчовое одеяние, а на девушке была накидка из шелка с узором в виде облаков. Из-за того, что мы были довольно далеко от них, у нас не получилось разглядеть их лица, но уже только по фигурам можно было сказать: он – как яшмовое дерево на ветру,