Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова Страница 137

– Молодец, дорогой, точен, как Служитель Смерти. При надлежащем упорстве и систематических тренировках из тебя еще выйдет оруженосец Нрэна, – одобрила девушка и гордо прошествовала вниз по лестнице, не уделив и секунды внимания возмущенным протестам брата.

Почему-то Джей даже помыслить не смел о перспективах военной карьеры.

Придворный, обмахиваясь все тем же кружевным платочком с монограммой, нетерпеливо ждал сказителей, действуя на нервы ранним посетителям трактира своим неторопливым хождением по диагонали помещения и портя людям аппетит. Глядя на него, даже самые голодные старались заказывать порции поменьше. Под тяжестью массивной фигуры франта, моля о снисхождении, жалобно скрипели широкие доски, не жаловавшиеся на вес аппетитной толстушки-трактирщицы.

– Мы готовы, милорд, – присела в реверансе Элия.

Принц, не дожидаясь очередного тычка сестры, почтительно склонил голову.

Придворный снисходительно кивнул и вперевалку, точно гусак, направился к выходу. Госпожа трактирщица, так и не успевшая на прощание «перемолвиться словом» со сказителем, утирала крупные слезы подолом крахмального фартука, но, к великому облегчению принца, вмешиваться не решалась. Видела, что возлюбленный потерян для нее, по крайней мере на время.

Выйдя из трактира, боги увидели почти у самых дверей нарочито перегородившую проезд большую зеленую карету с претензией на вкус и роскошь. Придворный уже сидел там, утопая в мягких подушках, основательно продавленных его весом.

Джей проворно забрался внутрь и подал руку сестре.

Оказавшись в карете, Элия ласково улыбнулась брату и промолвила:

– Спасибо, дорогой.

Лоулендцы уселись напротив придворного. Тот высунул руку из окна, махнул кучеру платочком, и карета тронулась в путь, покряхтывая под гнетом груза. Госпожа трактирщица, не выдержав, в последний момент выбежала на дорогу с буйным рыданием, застрявшим где-то в непомерной груди, и долго махала вслед экипажу фартуком, словно провожала покойников. Неприятный холодок пощекотал сердце принца, но он решительно мотнул головой, прогоняя его прочь.

– Вы выступите перед господином искусств наместника Вальдорна – лордом Жеромом. Если он сочтет, что вы настолько искусны, чтобы предстать перед его светлостью, вы сможете продемонстрировать свои таланты наместнику, – проинформировал толстяк сказителей.

Элия молча склонила голову, демонстрируя внешнее почтение и одновременно не давая франту шансов начать ухаживания. Придворный с неудовольствием покосился на явно лишнего Джея, одним своим присутствием мешавшего флирту с симпатичной простолюдинкой. «Что ж, потом у меня будет достаточно времени», – легкомысленно решил толстяк и замолчал, к несказанному облегчению принца, раздраженного тонким, свинячьим голоском пузана.

Воспользовавшись паузой, боги потратили оставшееся время на мысленное обсуждение репертуара, который они решили представить на суд некоего лорда Жерома, носящего громкий титул «господин искусств», и разглядывание красот Алыпа из окон кареты.

– Неслабо! – присвистнул Джей, когда экипаж, миновав несколько кварталов весьма богатых особняков, подкатил к резиденции наместника.

Глава 15

Прослушивание талантов

Трехэтажный беломраморный, отделанный зеленым камнем дворец представлял собой произведение искусства. Во всем здании, в его изящных строгих пропорциях, чувствовался вкус наместника (или его архитектора). Дворец окружал небольшой, но прекрасно скомпонованный парк: аллеи, украшенные скульптурами, фонтаны, беседки, несколько павильонов, ровно подстриженные газоны, аккуратные клумбы с экзотическими цветами, фигурные кусты, раскидистые деревья, дающие густую тень даже в самый знойный полдень. Все это великолепие защищала высокая ограда. Охранные заклинания, вплетенные прямо в узорчатые прутья решетки, были не менее внушительны. Стояла стража.

«Мужлан!» – брезгливо подумал придворный о сказителе, так примитивно оценившем грандиозную городскую резиденцию наместника. Втайне толстяк не раз грезил о таком же дворце, куче слуг и, разумеется, такой же власти.

Стражники пропустили знакомую карету на задний двор. Лакей спрыгнул с запяток и открыл дверцу. Франт вышел первым и галантно протянул руку даме, правда, перчатку снимать не стал.

– Вы так добры, господин! – воскликнул Джей, более не «милордствуя», и, по-хамски вцепившись в руку придворного, спрыгнул с подножки.

На белой перчатке остались темные следы пыли, которой принц предусмотрительно запасся, обыскав все потайные уголки кареты, куда не добрались вездесущие слуги с влажными тряпками и выбивалками.

Жалкая бороденка пузана затряслась от негодования. Он позеленел, вырвал ладонь из оскверненной перчатки, так и оставшейся в загребущих пальцах принца. Почти бегом, что было весьма забавно при его комплекции, придворный устремился прочь под громовые раскаты хохота стражников.

Джей изобразил на своей подвижной физиономии неподдельное разочарование и, паясничая, воскликнул:

– Куда же вы, господин? А перчаточку-то забыли! Ай-ай-ай! Вам ее почтой выслать или с гонцом?

Не дождавшись ответа, бог разочарованно пожал плечами и, утерев руки перчаткой беглеца, небрежно забросил ее на крышу кареты под несмолкающий хохот стражи и ехидные улыбки слуг, ставших очевидцами сцены. Видать, к жирному франту симпатии во дворце Вальдорна не испытывал никто.

Когда веселье, миновав свой пик, начало стихать, из кареты высунулась очаровательная девичья головка.

– О! – в один голос выдохнули восхищенные стражники и, оставив скучную рутину караульной службы, наперегонки кинулись вперед, желая услужить прекрасной даме.

Худощавого Джея мигом оттерли в сторону, потому как использовать свою божественную силу, чтобы расшвырять хамов, принц не решился.

Опершись на руку самого прыткого и могучего из мужчин и посылая ослепительные улыбки всем остальным разом, принцесса грациозно выпорхнула из кареты.

– О доблестные стражники! – прощебетала Элия, оглядывая окружавших ее с очаровательной веселой беспомощностью девушки, невольно сознающей свою прелесть и убежденной, что весь мир будет готов ей услужить, стоит лишь улыбнуться.

«И, что удивительно, мир придерживается того же мнения», – мельком подумал принц, пока сестра спрашивала у мужчин:

– Вы не подскажете, где лорд… э-э-э… Жером прослушивает сказителей? Уважаемый лорд, ну тот, толстый, как перекормленный боров, обряженный в человечью одежду (он не представился), сказал, что нам нужно туда.

Все стражники хором выразили горячее желание проводить девушку в нужное место. После краткой сочной перебранки две несчастные жертвы были вынуждены остаться на посту, а остальные шумной толпой, распугивая слуг, двинулись во дворец и зашагали по его широким коридорам, спроектированным прямыми линиями и гармоничными дугами, перемежавшимися лестницами. Декорированы они были не столь причудливо, как в храме Судьбы, но не менее богато и весьма красиво. Гобелены, статуи, ковры, вазы, картины располагались не абы как, лишь бы продемонстрировать достаток хозяина, а исключительно для услаждения взора. Может, Алып и был столицей захолустной провинции, однако провинции весьма доходной, как успели убедиться, невольно любуясь роскошным интерьером, сказители.

Через пяток минут – стражники старались идти помедленнее, вежливо предупреждая милашку-сказительницу о поворотах и лестницах, то и дело предлагая ей опереться на руку помощника, словно они не шли по коридору дворца, а преодолевали опасные препятствия в непроходимой чаще, – шествие остановилось у белых дверей небольшого зала.

Начальник караула откашлялся и сказал, расправляя роскошные