Проклятие короля фейри - Джейми Шлоссер Страница 13

— Киаран, — рычу я. — Верни меня обратно.

— Боюсь, это невозможно. — Поднявшись, он кладёт руки мне на талию и приказывает: — Обними меня за шею.

Это всё, что я успеваю услышать, прежде чем слышу треск и две гигантские тени вырастают у него за спиной.

— Крылья, — восклицаю я. Может быть, поэтому у него такая массивная спина. У него большие крылья. Они не полупрозрачные, как крылья насекомых, и не покрыты перьями, как у птиц. Они серовато-коричневые и кожистые, напоминая мне горгулью или дракона. — Ты, чёрт возьми, умеешь летать? Почему ты никогда не говорил мне об этом?

— Они не работают за пределами Валоры, — небрежно говорит Киаран, словно мы беседуем о погоде. — Какой смысл рассказывать, если я не могу показать?

Прежде чем я успеваю ответить, он крепче обнимает меня за талию и срывается с места. Я кричу, когда мы отрываемся от земли, и мои руки практически душат его шею, когда он принимает горизонтальное положение.

Я могу упасть. Прямо сейчас я могу разбиться насмерть.

Закрыв глаза, я бормочу протестующе. Хотя не уверена, что именно сказала. Только куча «пожалуйста», «чёрт возьми» и «о боже мой».

Этот негодяй заставил меня замолчать.

Заткнул меня. Он не был таким грубым с того дня, как мы познакомились, когда он обозвал меня крестьянкой.

— Мне пора домой! — кричу я на ветру.

— Ты дома.

Отлично. Рациональный, уравновешенный Киаран исчез. Его место занял болван, который меня буквально похитил.

Вы когда-нибудь задумывались, каково это — стать свидетелем нервного срыва короля фейри?

Поздравляю, Куинн, тебе повезло это лицезреть.

Глава 7

~ Киаран ~

Я проделывал этот путь тысячи раз, но ни разу не нёс кого-то на руках. Очень ёрзающего кого-то.

— Перестань пинаться. Я не хочу тебя уронить. — Я никогда так не поступлю. Но Куинн этого не знает.

Она визжит и сжимает мою шею до боли. Её ноги обхватывают мою талию, а тёплое местечко между бёдер трётся о мой член.

Я стону. Мои крылья дрожат, и мы начинаем падать, но я быстро восстанавливаю равновесие, взмахивая ими сильнее.

Я возбуждён с тех пор, как мы поцеловались, и я просто знаю, что мой член не будет удовлетворён, пока я не овладею ею.

Все эти годы я был очень осторожен с Куинн.

После той первой недели знакомства мы больше никогда не держались за руки. Это казалось неуместным, учитывая огромную разницу в возрасте.

В других отношениях мы были очень нежны. Время от времени мы обнимались. Утешительные похлопывания по спине были необходимы. Танцевать было весело. Она позволяла мне прикасаться к её лицу, когда я хотел, потому что только так я мог её видеть.

Но по мере того, как она взрослела и взрослела, наши отношения переросли в то, о чём я отчаянно мечтал с самого детства. Наше общение стало более раскованным, кокетным. Наши объятия стали продолжительными. Наши сердца бились немного чаще.

Последние сто лет были для меня особенно тяжёлыми. Стало трудно сдерживаться. Я часто ловил себя на том, что тянусь к ней, когда мы были вместе. Не в поисках утешения.

Просто потому, что мне хотелось прикоснуться к ней.

А сегодня она раскрыла свои истинные чувства, без утайки. Я знал, что я ей небезразличен, но не осознавал всей глубины этого чувства.

Она любит меня.

У меня есть возможность разбить ей сердце, такое хрупкое.

Я не желаю причинять ей боль, даже если она была причиной моей. Я пережил сотни сражений. Был тяжело ранен. И хотя ожидание встречи с ней каждый год было мучением, ничто никогда не причиняло мне такой боли, как сегодня.

Когда Куинн сказала мне, что уезжает, что её не будет так долго, я не смог этого вынести.

Я сорвался.

Поцеловав её, я навеки обрёк себя на это проклятие.

Это того стоило.

Куинн уже давно выражала желание отправиться со мной на Валору, и мне кажется правильным, что она здесь со мной.

Я не знаю, почему я так долго сопротивлялся, но я могу распознать ультиматум, когда слышу его. Она притворилась расстроенной из-за своего внезапного отъезда из дома, но это именно то, чего она добивалась в прошлом.

Я не шутил, сказав ей, что мне не нужны мои глаза. Я прекрасно обходился без зрения более двух тысячелетий. Слепота не помешала мне стать одним из самых свирепых бойцов, которых когда-либо видело наше королевство.

Это не помешает мне выбрать Куинн своей парой.

Её присутствие рядом со мной сделает меня только сильнее. Она сможет довершить наше королевство.

Она молчит и неподвижна. Она прячет лицо у меня на шее, и её тёплое дыхание обдувает мою кожу.

Жаль, что она не видит окружающую красоту.

Прошло много времени с тех пор, как я видел этот пейзаж в последний раз, но я до сих пор помню, как звёздный свет отражался от прудов, как ковыляли гномы, работая в садах, и пурпурные деревья, которые, казалось, светились изнутри.

Неважно. У Куинн будет достаточно времени, чтобы запомнить наше королевство.

Паря над знакомой местностью, я прислушиваюсь к звукам, которые направляют меня. Низкое гудение подсказывает мне, что я парю над волшебным лесом. Скрип указывает на ветряную мельницу в маленькой деревушке. Когда я приближаюсь к дворцу в Делаверии, на колокольне раздаётся перезвон.

Я пролетаю мимо развевающегося флага Царства Ночи.

К тому времени, как мы пролетаем через ворота замка, я уже измотан, неся лишний вес, а Куинн дрожит.

— Будь храброй, малышка, — говорю я, касаясь ногами каменного моста прямо у большого входа. — Познакомься с моей семьёй.

Как только Куинн ступает на твёрдую землю, она отпускает меня и толкает в грудь.

— Какого чёрта, Киаран? Серьёзно. Какого. Чёрта!

Судя по топоту, к нам спешат десять стражников.

— Как смеешь ты так разговаривать с королём? — Это Ториус, начальник моей стражи. Он почти такой же огромный, как я. И, судя по тому, что мне рассказывали, это урод жуткого вида, с тёмными дредами и татуировками по всему лицу.

Задыхаясь, Куинн отступает, пока не натыкается на меня.

Я обнимаю её и