Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 - Мари Морикава Страница 13

Юфил даже испытывала жалость к Диане. Та была жадной, инфантильной и нетерпеливой особой. Служанка сносила все ее выходки только ради хорошего жалования, поэтому она и дальше продолжала успокаивать госпожу и всячески ей угождать, скрывая свои истинные мысли.

– Госпожа, даже если первый принц и леди Фрозе действительно сблизятся друг с другом, никто не знает, что произойдет в будущем. Ведь его высочество принц Арклейн находится под пристальным вниманием королевы, разве не так?

– Я знаю, но это так раздражает! Кажется, господин Лайл до сих пор не может забыть эту девчонку, а тут она еще охомутала его высочество! – завопила Диана, снова и снова топча подушку, упавшую на пол.

Несмотря на устроенный погром, леди Потрие даже не поранилась об осколки разбитой вазы. Так и в жизни – девушке все сходило с рук. Ее истерике не было конца. Уже порядком раздраженная Юфил, снова приняв обеспокоенный вид, продолжила утешать Диану.

Наступил день чайной церемонии с королевой Тортеллизой.

– Леди Эстель, вы собираетесь в Альбионский дворец?

Эстель направлялась в парадный зал к ожидавшему ее Арклейну, как вдруг девушку окликнула мать Клауса Сьерра, бывшая маркиза Рожель.

Сьерра с ее платиновыми волосами и светло-голубыми глазами выглядела словно воплощение зимней владычицы – такая же молодая и поразительно прекрасная. Судя по всему, Клаус унаследовал свою внешность от нее. Когда они стояли рядом, то можно было подумать, что это брат и сестра. От матери Клауса отличал только скверный характер. По сравнению с ней невозмутимый маркиз держался холодно и надменно. Сьерре же стоило только заговорить, как безмолвная, словно высеченная из камня статуя богини преображалась в очаровательную и дружелюбную женщину.

– Не дай этой змее задеть тебя! Если захочешь выговориться, то я всегда в твоем распоряжении. – Сьерра вскинула кулачки в ободряющем жесте.

По ее поведению никак нельзя было сказать, что у женщины есть двадцатитрехлетний сын. Эстель боялась спрашивать ее о возрасте, но на вид дала бы не больше тридцати. Именно благодаря заботе матери Клауса девушка смогла почувствовать себя в особняке Рожель как дома.

– Спасибо вам большое, Сьерра, – Эстель благодарно поклонилась ей и ушла.

Если бы не она, девушка вряд ли бы смогла выдержать все перемены, свалившиеся на нее после предложения Арклейна. Доброта Сьерры к ней объяснялась давней враждой с маркизой Рейнсворт, матерью Оливии. Хотя, несомненно, чувства Арклейна к Эстель и ее статус «пробужденной» также играли роль, но в первую очередь мать Клауса не могла допустить усиления влияния маркизы Рейнсворт во фракции принца, которое неизбежно последовало бы за браком Арклейна с Оливией. Обстановка внутри двух политических лагерей была похожа на борьбу за превосходство в дикой природе. Отныне Эстель предстояло стать ее частью.

Девушка спускалась по лестнице в подавленном настроении, как вдруг встретилась взглядом с Арклейном, ожидающим ее в парадном зале.

Как он и обещал, принц надел черный сюртук, в нагрудном кармане которого лежал платок бордового оттенка, а на шее был повязан галстук того же цвета. В свою очередь, Эстель нарядилась в дневное бордовое платье с длинными рукавами, украшенное черным кружевом и ленточками. Их одежда в красно-фиолетовых тонах, напоминающих розовое вино, гармонировала с цветом глаз девушки. Эстель было немного неловко от столь очевидного парного образа. Она переживала, не будет ли выглядеть невзрачно на фоне принца.

– Тебе очень идет, Эстель.

Арклейн протянул ей руку, чтобы сопроводить до кареты. Когда она взялась за нее и прижалась к принцу, ее окутал запах бергамота. За время их общения девушка узнала, что это аромат его любимых духов, созданных по специальному заказу.

– На чайной церемонии будут присутствовать только отец и королева, не волнуйся так сильно. Расскажешь мне позже, как менялась их мана на протяжении церемонии, ладно?

– Хорошо, – кивнула Эстель и села вместе с принцем в карету с гербом правящей династии.

Резиденция короля, Альбионский дворец, располагалась на севере столицы и представляла собой ансамбль из двенадцати зданий, каждое из которых было названо в честь одного из знаков зодиака. По традиции каждый член королевской семьи в свой седьмой день рождения получал в распоряжение одно из этих зданий и начинал самостоятельную жизнь отдельно от родителей.

Чайная церемония, организованная королевой, проходила во дворце Льва, резиденции королевской четы. Для поддержания образа влюбленного принца Арклейн настоял, чтобы Эстель сидела в карете рядом с ним, что морально утомило девушку. От такой поездки у нее разболелась голова. Когда они вышли из кареты, их уже ждала придворная дама. Следуя за ней, они направились в покои, где их ожидали король и королева.

– Отец, матушка, разрешите представить – леди Эстель Фрозе.

Как Арклейн и говорил ранее, в присутствии королевы он называет ее «матушкой».

– Лучезарное светило Розалии, ваше королевское величество, Эстель Фрозе выражает свое глубочайшее почтение, – после того как Арклейн представил ее, девушка произнесла официальное приветствие, как диктовали правила этикета аудиенции у короля и королевы.

– Добро пожаловать, Арклейн, леди Эстель. Прошу, присаживайтесь, – произнесла королева.

Получив дозволение королевы Тортеллизы, девушка присела, украдкой наблюдая за королевской четой: «Их величества лгут…» – судя по их темной ауре, Эстель здесь были не рады. Особенно мрачной была королева, что противоречило утверждению Арклейна о том, что она предпочла бы в роли принцессы Эстель, а не Оливию Рейнсворт.

Король Розалии Сашез Этельберт выглядел как постаревшая копия Арклейна. Говорили, что в молодости он пользовался большой популярностью в высшем обществе. И по сей день его черты лица были столь же прекрасны, как и в былые годы. Со временем мужская привлекательность короля только усилилась. Сашез, как Арклейн и Лидис, был «пробужденным», он владел телекинезом, но, хотя и уступал старшему сыну в силе, обладал большим запасом маны, как и подобает королевской особе. Рядом с ним сидела прекрасная, словно роскошный цветок розы, Тортеллиза. Ее темно-рыжие волосы и взгляд ярко-синих очей еще надолго оставались в памяти. Королева держалась достойно и грациозно. Голубые глаза, как у Оливии Рейнсворт и семьи маркиза Рожель, были отличительной чертой самых знатных аристократов южной части острова Великой Розалии, имевших близкие связи с королевской четой. Тортеллиза же была потомком герцогского дома Марвик, боковой ветви королевской семьи, часто называемой «запасной», и обладала сапфировыми глазами, как Сашез и Арклейн.

Несмотря на то что Эстель была дочерью графа и ей даже доводилось встречаться с королевской семьей во время своего дебюта в светском обществе, сейчас все было иначе. Находясь в личных