Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева Страница 124

— На самом деле это будет «бегство» в глубокую безымянную могилу? — хмыкнула Кэсси, думая про себя, что на этот раз следователи к верным выводам точно придут.

— Разумеется. О, берёшь под контроль окружающие нас растения? Правда думаешь, я не замечаю?

— Да нет, просто следую заветам Лиеры и пользуюсь случаем прояснить уровень своих сил, — выдохнула Кэсси.

Лицо Фица — непривычно высокомерное и желчное — исказила неприязненная гримаса, тоже ранее не виданная. Да уж, актёр из него вышел изумительный, лицедей экстра-класса!

— Природа расщедрилась на силы для тебя, не поспоришь, — процедил он сквозь зубы. Никак, вспомнил их единственное противоборство один на один в академии магии, полной летающих сеянцев чёрной вдовы?

— Мне давно следовало сообразить, что в тот день вы являлись к Энни, чтобы навязать ей закупку лекарственных трав через королевский питомник. Сообразить и сопоставить с тем, что не видела вас у центрального корпуса, когда шла ловить малышей чёрной вдовы, и после сражения за контроль над ними — тоже. Стоило вспомнить и о том, что от гибели сеянцев больше всего выиграет опять-таки королевский питомник из-за огромных штрафных неустоек, и вы, как получающий процент от общей выручки. Желая навсегда убрать меня со своего пути, вы попутно и нажиться на моей смерти хотели.

— Если уж вынужден сделать некое дело, логично позаботиться о том, чтоб оно принесло хоть какую-то прибыль, — оскалился Фиц.

В нём не осталось ровным счётом ничего от вежливого и услужливого распорядителя, каким его знала Кэсси, зато теперь его облик прекрасно соотносился с воображаемым образом того, кто вынудил лес напасть на охотников и гнать их под смертельные удары Длани Сатаны.

С образом того, кто втёрся в доверие к пожилой нэссе и подтолкнул её на первое убийство ради «правой мести», повязав кровавой порукой. Кто затем ловко отвертелся от заказов на убийство стихийников и короля Каруза, переложив все хлопоты на нэссу Лиеру, и расплату в виде клейма клятвопреступницы — на неё же. А сам спокойно стоял в стороне, ни во что не вникая, чтобы при любом допросе кристально честно отвечать, что ничего не знает. Такого гада нужно крепко заподозрить, чтобы точные и верные вопросы задать!

— Как удобно иметь в своём распоряжении огромный королевский питомник — с регулярно сгорающей отчётностью и «подправленными» журналами учёта: свой собственный сад разводить и содержать не нужно, — сказала Кэсси и поморщилась от своей недогадливости, припомнив ещё один нюанс: — Опять-таки, мне давно стоило вспомнить, что вы были на похоронах Лиеры и из первого ряда видели, какие цветы я положила на её могилу.

— Для тебя я припас такой же букет, — с ухмылкой заверил Фиц.

— И с пульсарами подсуетились заранее, чтобы вовремя натравить их на меня. Услышав о королевской охоте, сменили жертву с Денали на её отца? К покушению на принцессу было не трудно подготовиться — надо убрать из холла центрального корпуса академии расписание зачётов с указанием полигонов!

— Ничего не надо убирать, очень удобно, что его вешают заранее — всегда знаешь, где кого искать. Мало ли, на принца Стэна ещё заказ поступит, — ухмыльнулся Фиц, переполняя чашу долготерпения Кэсси. Не готова она слушать «душевные» излияния убийцы!

Прекрасно, когда ненависть к Злу обретает конкретное лицо. Кладбищенские стражи яростно атаковали стоящего рядом с ними Фица, но тот предусмотрительно отпрыгнул в сторону, как только почувствовал их боевой настрой. Противник Кэсси прищурился — и из кустов на неё набросился внезапно оголодавший всеядный гибискус, лязгая острыми зубами, украшающими края лепестков. Уклонившись, Кэсси ловко отщепила пару бутонов и раздавила ногой ядовитые ягоды обманчивой черники. Гибискус болезненно заверещал; уловил панику черники, усиленную Кэсси, — и скрылся обратно в кустах. Чувство враждебности усилилось в общем фоне, полыхнули искры ненависти — но гибискус как затих, так и не шевелился.

— Причин для страха у него больше, чем для охоты, а инстинкт самосохранения всяко сильней желания поесть, — насмешливо прокомментировала Кэсси попытки врага вновь раззадорить гибискус. Попытки безуспешные: чувства растения, нагнетаемые ею, были заметно ярче тех, что пытался внушить Фиц.

Тонкие плети лиан дёрнулись обвить её, ведомые навеянной враждебностью. Кэсси вспомнила Коку и транслировала в ответ чувства, доносившиеся от питомца, когда она поливала, удобряла его и самое главное — подкармливала лепёшками. Чувство восторга и признательности затопили лиану, и она ласково обвила Фица… спеленав его как верёвками с ног до головы. М-да, тут было важно верно обозначить объект привязанности.

— Любовь — страшная сила, она могущественней вражды, — коварно проворковала Кэсси. Нельзя поддаваться упоению силой, оно сбивает контроль! Взбаламутить без толку всю рощу — плохая стратегия, грозящая быстрым истощением.

В воздухе еле уловимо запахло мокрым снегом — и к её ногам внезапно выскочили огромные волки и свирепо оскалились. Кэсси непременно испугалась бы, не улови предвестник из знакомого запаха. Она рыкнула на волков в ответ — и те преобразились в гвардейцев, двинувшихся к Фицу, формируя в руках слепящие фаерболы убойной мощи. Распорядитель побледнел, на лбу его выступили капельки пота — галлюциногенум «ночной кошмар» действовал на него интенсивней, чем на Кэсси. Ещё чуть поднажать — и можно ожидать инфаркт…

Распорядитель Фиц выдал краткое, но ёмкое ругательство, вырвался из силков лианы и выхватил из-за пазухи амулет характерной формы и раскраски. Кэсси догадалась, что тот вряд ли предназначен для полива комнатных растений, но выяснить принцип действия явно боевого оружия не успела: за ней раздался свист, сразу же за ним — звук пикирующего из поднебесья массивного тела, крик: «Фас! Вира, вира!» — и… распорядитель королевского питомника унёсся в голубые дали, болтаясь в клыках знакомого дракона. Их поединок с Фицем не успел стать нечестным.

В эмоциях флоры наступили благословенная тишина и умиротворение, и Кэсси облегчённо всхлипнула. Всё-таки интриги и ловля преступников — это не её.

— Эх, нэсса, вам бы отдохнуть, — сказали гвардейцы, выходя из-за деревьев.

— Ну, судя по моим скудным накоплениям в банке, я не так много работала, чтобы устать.

Чёрт с ним, с отдыхом, она безумно рада, что «Зетри» легко поднимается на ноги, и личина сползает с