Сердце стаи - Мариана Запата Страница 12

Мне никогда не надоедало наблюдать за тем, как оборотень менял свой облик. И это выглядело еще милее, если он был юным.

– Мы вас не знаем! – крикнул мальчик, и свирепый белый волчонок щелкнул зубами сначала на зеленую тварь, потом на меня.

Кое-кто утратил контроль над ситуацией, и я была уверена, что он до сих пор не подозревал об этом.

Я подняла руку и протянула ее к ним в приветственном жесте, ладонью наружу.

– Справедливо. Я Нина. У моего друга вон там есть кузен, который является членом вашей стаи…

– Генри! – вставил Мэтти, подойдя ближе, судя по голосу. – Как Генрих, только без «х». В честь его прадеда, если я правильно помню.

– Никто никуда не идет, – заявило зеленое чудище, выпрямившись в полный рост, и в его здоровенных плечах и квадратной фигуре снова легко считывалась злость.

Отчасти я осознавала, что мне следовало испугаться. Будь у этого зеленого болотного чудища шанс, он мог бы разорвать меня на куски. Его ногти были настолько длинными, что сошли бы за когти. Без обид, но он выглядел жутко. Не то чтобы он сам выбрал родиться существом с заплесневелой кожей и спутанными волосами, которому ни за что не выиграть в конкурсе красоты. Но… сперва ему пришлось бы прикоснуться ко мне, и он еще не знал, что это не пошло бы ему на пользу.

Я продолжала потихоньку подходить и остановилась, когда оказалась примерно в шести метрах от ребят, достаточно близко, чтобы увидеть, что существо напоминало разлагающуюся зеленую женщину со спутанными волосами, а дети были еще меньше, чем казались издалека. И им действительно было мало лет. Слишком мало, чтобы находиться здесь одним. Ни один родитель не позволил бы ребенку их возраста гулять по лесу без присмотра.

По возвращении домой их будут ждать большие неприятности.

Может, кто-то уже разыскивал этих ребят?

Об этом я могла побеспокоиться потом. Сейчас же мне нужно было разобраться с большим мифическим созданием, которое не умело управлять своим гневом и любило мясо волшебных детей. Каждому свое, и все такое, но какая же гадина. Раз уж собиралась кого-нибудь съесть, могла бы выбрать того, кто, по крайней мере, сумел бы побороться за свою жизнь.

Я снова пожала плечами.

– Они пойдут со мной, а ты уйдешь прочь, надеюсь, куда-нибудь подальше. И то, если тебе повезет и их стая не выследит тебя раньше. И если ты не выведешь меня из себя в процессе. – Я присела и протянула руки к детям, после чего встретилась взглядом с темными глазами зеленой твари. В них не было радужки или белка, только почти черное глазное яблоко, похожее на зрачок.

Но дети не отреагировали на мой жест.

Тварь рассмеялась и движением настолько быстрым, что я не увидела его, опустила руку и схватила белого волчонка за шкирку. Он закричал, щелкая зубами, и чудище подняло его в воздух.

– Думаешь, я испугаюсь какой-то там… – начала она угрожать.

Надеюсь, сработает.

Я сняла с руки браслет и бросила его на землю. Я не могла донести до противника свою мысль, если бусины хоть как-то касались меня. Ветер к тому моменту почти полностью стих, но тут среди деревьев чудесным образом пронесся поток воздуха, который понес мой запах, более не скрываемый обсидиановыми бусинами, вперед.

Понес меня прямо в нос зеленой твари. Мой настоящий запах, не утаивавший ничего.

И самым спокойным голосом, на какой была способна, я предупредила:

– Еще чуть-чуть, и я разозлюсь. Положи волчонка, пока мы не начали играть в догонялки, которые тебе не понравятся.

Довольно очевидно, в какой миг мой запах добрался до нее.

Сработало все именно так, как я и надеялась. Так, как было и раньше, когда я имела дело с созданиями, обладавшими носами, способными учуять магию, то есть почти со всеми. Крайне малому числу существ удалось прожить так долго без биологической системы оповещения, подаренной им эволюцией. По-моему, в основном среди тех, кто не наделен подобным даром, спасавшим жизни, были лишь такие, как я.

Мне встречались люди, которым с самого начала нравился мой запах. Почти всегда это были создания вроде оборотней, но намного чаще я встречала тех, кто сперва вел себя настороженно, а многих мой запах отталкивал, и я не винила их. Сейчас же я рассчитывала, что эта тварь из последних, и надеялась, что этого будет достаточно, чтобы мне не пришлось никого трогать.

Тело болотной твари напряглось. Почти мгновенно ее взгляд изменился, по нему было видно, что ей стало очень, очень некомфортно. Она разинула рот, спрятала зубы, перестав скалиться, и инстинктивно сделала шаг назад. Я готова поспорить, что она даже не заметила, как отступила.

Одни люди пахли конфетами, пирожными и сластями всевозможными[7]. Иногда отчасти причиной тому была их магия, таким образом они притягивали к себе. Но бывало, что они пахли хорошо просто потому, что они были хорошими людьми. Так мне объясняли мои друзья с чувствительными носами. Можно было унюхать ложь, гнев, ревность и любовь, а также целую кучу прочих эмоций, испытываемых человеком.

Я? Я была хорошей в душе и в поступках. Мне хотелось верить, что все, кто знал меня, считали так же.

При этом я прекрасно осознавала, что для многих существ я пахла совсем не конфетами, пирожными и сластями всевозможными.

И в тот миг в том лесу – который словно был осыпан сильнодействующей отравой, с самыми впечатляющими деревьями, что я видела в жизни, – зеленая тварь сделала то, чего я как можно чаще старалась избегать с тех пор, как во мне проявилась правда об одном из моих родителей. Болотная тварь учуяла магию, выделявшую меня среди других.

И я не знала, чего ожидать от детей, которые никогда раньше меня не видели, но уж точно не того, что произошло потом.

Белый волчонок повернул голову и укусил болотную тварь за руку так сильно, что та вскрикнула и выронила его. Когда малыш упал, кентавр-козел подхватил его на руки, и вместе с другим мальчиком они бросились прочь. Они побежали. Прямо ко мне.

Не от меня.

Ко мне, еще и со всех ног.