Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях Страница 12

— Только двери на доме прочные. А окна на ночь ставнями закрывают, — уточнил Пушнов.

— Так разбойнички могут в лавку зайти до того, как её на замок закроют, — ответил француз. — Драгоценности заберут и спокойно уйдут. Разве старик, баба и девчонка им преградой станут?

— А как ювелир тех разбойников потом опознает? — озабоченно нахмурившись, проговорил товарищ. — Вдруг они к нему ранее за покупками захаживали?

— Так если они лица под масками скроют... — француз доверительно оскалился. — Кто их тогда узнает?

— И то верно, — хмыкнул Пушнов.

— За удачу! — воскликнул Бротар, и вновь раздался звон бокалов.

[1] Екатерина II издала несколько указов-манифестов для привлечения иностранцев, ключевыми были Манифесты 1762 и 1763 годов, которые давали широкие привилегии: свободу вероисповедания (кроме иудеев), освобождение от налогов на 30 лет, землю, право селиться где угодно, пользоваться местными правами и даже создавать фабрики без пошлин.

[2] Вист (англ. Whist) — старинная английская командная карточная игра на взятки, популярная в XVIII–XIX веках и ставшая предшественницей бриджа и преферанса.

[3] Луи Барро Бротар — реальная историческая личность. Проходил по делу «ОПГ» Пушкиных. В данной книге автор нарушил хронологию исторических событий в угоду своему сюжету.

Глава 9

Очередной день подходил к концу. На Москву опустилась ночь, и, закончив огранку очередного камня, Михаил Яковлевич аккуратно уложил его в шкатулку и спрятал в железный шкаф.

— Лизонька! Пора закрываться, на сегодня посетителей, поди, уже не будет, — воскликнул он, прибирая рабочее место.

— Сию минуту, Михаил Яковлевич, — отозвалась горничная и вышла на улицу прикрыть ставни на витринных окнах.

Лиза уже собралась запереть и дверь, как она распахнулась и в магазин ввалилось двое мужчин в надвинутых на глаза треуголках и закрывающих лицо тёмных платках.

— Ох, — прижавшись к стене, выдохнула горничная.

Оттолкнув её подальше от входа, более щуплый повернул торчащий в двери ключ.

— Сиди тихо! — воскликнул он, и оба грабителя бросились опустошать витрины.

Топот ног и звон стекла привлекли внимание хозяина лавки:

— Лизонька, ты что-то разбила? — спросил он, поспешив выйти из мастерской. — Что здесь происходит? — Золотарёв изумлёнными глазами уставился на орудующих в магазине прилично одетых грабителей.

— Михаил Яковлевич, да что же это? — не смея пошевелиться, пискнула Лиза.

— Сейчас же прекратите! — возмутился Золотарёв.

К нему тут же подскочил более щуплый разбойник и, размахивая перед лицом кинжалом, зашипел:

— Где камни Юсупова? Показывай! — с французским акцентом потребовал он.

— Какие камни? О чём вы? — протестующе замотав головой, ювелир попятился к двери в мастерскую.

— Шутки шутить надумал? — рявкнул щуплый. — Мы точно знаем, что они у тебя! Или ты отдашь их по-хорошему, или... — его голос стал зловещим. — Или, может, нам порезать на куски твою девку? — он кивнул в сторону горничной.

Для пущей убедительности к Лизе тут же направился высокий грабитель. Глядя на надвигающегося на неё мужчину, бедняжка всхлипнула.

— Михаил Яковлевич, миленький… — пролепетала она.

— Ну?! Будешь говорить?! — снова рявкнул француз, но Золотарёв только нахмурился.

— Ну что ж… Начинай, — проговорил щуплый, и второй грабитель навис над горничной.

— Ну что ты, милая... — промурлыкал он и провёл пальцами от скулы до ключицы женщины. — К чему слёзы? Какая шейка... Так бы и съел, — он потянулся губами к её ушку.

На лице Лизы вместо страха появилось удивление:

— Сергей Алексеевич? — прошептала она. — Разве ж так можно?

Разбойник замер и озадачено переглянулся с щуплым.

— Меня зовут иначе, — возразил он.

— Нет, — затрясла головой Лиза. — Голос… Ваш голос. Я его ни с чьим другим не спутаю.

— Каналья! — воскликнул щуплый. — Наблюдательная нашлась!

— Лизонька, но вы же никому не скажете? — на ушко женщине проговорил Пушнов.

— Не скажу, — зашептала она, испуганно моргая. — Если вы сейчас же уйдёте, никому не скажу.

— Не скажешь, — он ухмыльнулся, и в следующее мгновение Лиза, охнув, сползла по стене на пол.

— Ты что наделал? — зашипел француз, увидев растекающееся на груди женщины кровавое пятно. — Мы же не собирались никого убивать…

— А ты веришь, что она бы молчала? — огрызнулся подельник.

— Нечего было с бабами ворковать… — фыркнул Бротар.

Глядя на замершую на полу горничную, Золотарёв растеряно заморгал:

— Господин поручик, как же так? Я думал, вам Лизонька нравится, — воскликнул он, и Пушнов резко обернулся:

— И как же вы меня узнали, любезнейший? — нехорошо прищурившись, спросил он. — Тоже по голосу? — и, понимая, что полностью раскрыт, стянул с лица платок. Заметив на губах поручика хищную ухмылку, Михаил Яковлевич тут же пожалел о своих словах, но отступать было уже поздно.

— Перстень, — он кивнул на руку Пушнова. — Уж очень рубин приметный. — Красный камень вспыхнул кровавым всполохом, и поручик поспешил спрятать руку за спину. Золотарёв, с горечью взглянув на Лизу, вздохнул и, хватаясь за последнюю соломинку спасти свою жизнь, предложил: — Лучше уходите. И так вон дел натворили. А я полицейским скажу, что вовсе не рассмотрел грабителей.

Тут в комнату вбежала Дарёна:

— Тятенька?! — воскликнула она, но, увидев чужих людей, тут же замолчала.

Воспользовавшись замешательством грабителей, Золотарёв со всей силы отпихнул щуплого и бросился к дочери. Схватив её за плечо, он затолкнул девочку в мастерскую, но сам скрыться за дверью не успел, на его плечах повис француз.

— Закройся! — крикнул Золотарёв, заслоняя собой дверной проём и не позволяя грабителю подобраться к дочери. — Запри дверь! — зарычал отец на Дарёну. На помощь к подельнику бросился Пушнов, но разъярённый отец отчаянно сдерживал напор двух молодых мужчин, пока не услышал в замке лязг ключа. Михаил Яковлевич тут же обмяк, а поручик со злостью ударил кулаком в дверь.

— Чёрт! Как же мы не подумали, что он в мастерской юсуповские брильянты прячет! — воскликнул Пушнов и, взглянув на ювелира, заскрежетал зубами. — Скажи ей, чтобы открыла!

Золотарёв в ответ лишь усмехнулся, и тогда следующий удар кулака угодил ему в лицо. На ногах ювелир устоял, но из его носа брызнула кровь.

— И не подумаю! — утерев ладонью нос, проговорил он. — Убирайтесь отсюда! И