Чёрная Леди. В поисках истинного - Галина Колоскова Страница 12

– Я не могу стать любовницей смертного! Предлагаю тебе уйти с нами, примкнуть к моей свите. Я дарую тебе вечную жизнь, мы будем делить одну постель многие столетия. – Испанка кивнула на смятые простыни: – Скажи, сможет ли твоя невеста подарить тебе подобное наслаждение?

– Нет, но она способна дать тепло души и детей.

– Дети… Знаешь, сколько их умирает ежедневно? Я давно не веду им счёт.

– Сесиль подарит мне много детей.

– Каких? От кого? Я уже давно держу твою жизнь в своих руках и не собираюсь делиться ею с другой. Ты мой! – Красавица вглядывалась в зелёные глаза отвергнувшего её графа и не видела в них страха, так же как не видела и любви.

Всего несколько часов назад она, порождение зла, пыталась понять, сможет ли вновь полюбить, способна ли на это. И вот перед ней лежал мужчина, не желающий принимать порождение Дьявола. Рыцарь, верующий во Христа, несущего любовь, но никогда не испытавший сам, что это такое…

Она в последний раз взглянула на Гэбриэла и вскочила с постели. Графиня в раздражении отшвырнула стоявшую рядом с кроватью скамейку и подбежала к распахнутому узкому окну.

Чёрная Дама понимала, что если останется здесь ещё хоть ненадолго, то начнёт умолять и просить, как сделала это когда-то с отчимом.

Она не выдержит нового презрительного отказа и отречения. Даже мёртвое сердце способно страдать. И такой болью, какой не ведают смертные. Боль, тянущаяся веками, боль от убийства любимого…

Дорсета бил озноб, граф до сих пор ощущал жар огня преисподней, увиденный в бездонных глазах роковой красавицы.

– Скажи мне своё настоящее имя! Я хочу знать, кого благодарить за подаренный высший экстаз и предстоящие муки ада.

Лусия отвернулась от окна. Она смотрела на мечущегося в лихорадке воина.

– Ты так и не решил идти со мной? – Полный надежды и гнева голос дрожал.

– Нет, я останусь здесь, среди своих людей. – Гэбриэл был твёрд.

– Ну что же, это твой выбор. Я сделала всё, что могла. – Чёрная сердцем не произнесла вслух слов о том, что второй раз теряет надежду на счастье.

Невозможно потерять то, что не сумела найти. Для настоящей любви нужны двое. Пустота и тоска с новой силой терзали нутро мёртвой женщины.

– Имя! Скажи мне имя!

Испанка истерично захохотала:

– Какое из многих?

– Все!

– Леди Смерть, Леди Пожар, Леди Холера, Леди Оспа, но сейчас я – Дама Чума!

Она смотрела на бледное лицо самого страстного любовника, бывшего у неё за последние столетия, на кровавую пену, появившуюся на побелевших губах, и капелька давно позабытого чувства жалости просочилась в холодное сердце.

Лусия встряхнула головой, отгоняя порочные для чёрной души мысли. Прочь надежды и сожаления. Тот, кто отвергает её любовь, должен умереть!

Она вспрыгнула на высокий подоконник и, обернувшись совой, вылетела в ночь, оставляя позади любые сомнения.

Её ждут новые города и новые жертвы, способные притупить рвущую на части боль, смерти, способные согреть.

Она нашла мужчину с запахом любви через тысячелетия. Найдёт и ещё. Впереди у неё вечность!

Сова глухо ухнула, вспомнив пронзительные голубые глаза Джона Беркли. Она полетела в сторону леса, через который петляла дорога, ведущая на запад, в графство Чешир. Дарящий смерть не откажется стать её воином.

– Волки, волки! – истошный крик прорезал погрузившийся в пьяный сон город.

Следом за уханьем раздался короткий волчий вой, больше похожий на громкое тявканье. Сова снова заухала, оглашая страшным смехом окрестности.

Преданный Ульф мчался во главе волчьей стаи, стараясь не отставать от любви всей своей жизни.

Над покинутым ими Линкольном звучал набат, издаваемый колоколами собора Девы Марии; епископ, сделавший замечание графине Лусии Фернанду де Гомо, скончался, не дожив до утра, в страшных муках. Он стал второй, но не последней жертвой чумы, в одночасье поразившей город.

Томас Брадвардин переживёт своего друга на год и даже станет архиепископом Кентерберийским, но Дама Лусия позаботится и о нём.

Европу ждала страшная эпидемия.

Зеленоглазый рыцарь разозлил того, кого злить не следовало. Леди Смерть жаждала мести!