Простые желания - Арина Предгорная Страница 117

втайне радуясь, что сестра оттаивает. Договорились, что на прогулку отправятся вместе, а вечером они с Мадом отвезут Вир домой. Старшая не возразила — с Мадом, так с Мадом. Элге вернулась к себе, переодеться для выезда, заодно разбудить супруга, если тот ещё изволит смотреть сны. Вошла в общую гостиную, поправила цветы на столике, улыбаясь своим мыслям — в её голове ещё звучали отголоски беседы с Вир, вытеснив, к счастью, красочные картинки постыдного сновидения. Надо разбудить мужа. Разбудить…и намекнуть, что сегодня они будут спать вместе. Снова. Поступок Мада по отношению к юной Эльме отвратителен, но… и Элге, забылось это или нет — не без греха. Любимых прощают, кажется, так.

Её внимание привлёк блеск под ногами, в густом ворсе ковра. Склонившись ниже, Элге нащупала что-то тонкое и острое. Вытащила из ворса изящную дорогую заколку с острым краем — такие втыкают в волосы вместо шпильки. Жёлтые топазы, ядовито-зелёные хризолиты: у неё таких украшений не водилось. Зажав вещицу в ладони, девушка толкнула дверь спальни Мадвика.

Створка медленно поехала внутрь, открывая Элге обзор.

Сердце часто-часто запрыгало в горле, лишив воздуха, слух перестал воспринимать какие-либо звуки. Взгляд сам собой уткнулся в кресло, с подлокотника которого свисал кружевной рукав небрежно брошенного светлого платья. Не элгиного. На кровати… Элге зажмурилась, но картинка отпечаталась на обратной стороне век. Зажатая в ладони чужая заколка больно впилась в нежную кожу, но этой боли девушка не замечала.

В их с Мадвиком постели мужчина и женщина самозабвенно, с полной отдачей занимались любовью. С этого ракурса не видно лиц — мужчина лежал на спине, женщина сидела сверху спиной к двери. То есть как сидела…активно двигалась. Но лица и не обязательно — руки мужа, сжимающие женщину пониже спины, лежавшие аккурат на круто очерченных бёдрах, Элге узнала мгновенно. И золотисто-русые волосы, волной падающие вдоль женской спины — тоже. Купол тишины, рухнувший на девушку, лопнул, и общее рваное, хриплое дыхание тех двоих ударило по вискам. Она попятилась обратно в гостиную, дёрнув на себя створку двери. Та с оглушительным хлопком встала на место.

Плотная, неправильная тишина снова окутала её всю, перед глазами плавала муть, на языке перекатывался привкус ржавчины, вызывая тошноту. Элге пыталась дышать открытым ртом, но глотала отраву вместо воздуха.

Стукнула дверь: из спальни выскочил её муж в наспех надетых панталонах и распахнутой на груди сорочке. На заднем фоне маячило бледное лицо с алыми пятнами. Платье «кузина» Литта успела нацепить, но на крючки-застёжки времени не хватило. Элге перевела взгляд на Мадвика: тот тоже пошёл красными пятнами, мучительно подбирая слова, которых просто не могло быть между ними, здесь, в этих комнатах. Нигде не могло быть.

— Какой…великолепный образец… верности, — хрипло произнёс чей-то голос.

Кажется, её собственный.

Девица бочком протиснулась и метнулась мимо Элге к выходу.

— Литта, — размеренно позвала Элге, и та, вздрогнув всем телом одновременно с Мадом, дёрганно обернулась. — У вас пять минут, чтобы убраться из этого дома. Иначе вот это всё получит огласку.

Литту как ветром сдуло.

— Элге, я…проклятье! — Мад потёр пылающее лицо, попытался пригладить волосы. — Она…Литта не…не моя…

— Не твоя кузина, — тем же неживым голосом подсказала девушка. — И что?

В его глазах мелькнуло удивление. Элге пошевелилась и сделала шаг в его сторону. Онемевшие губы не слушались, желая раскрыться в крике, что рвался из горла.

— Маленькая, это…

— …Это не то, что я думаю, да?

Ба-х-хх!!!

Неестественную тишину комнаты разорвал внушительный звук оплеухи.

Элге схватилась за отбитую ладонь, Мадвик — за пострадавшую щёку, и его прорвало на поток бессвязного набора звуков, из которых он пытался склеить какие-то слова, чтобы из них, в свою очередь, составить… что-то, способное собрать заново окровавленные осколки её сердца.

Ничего не осталось. Только бормочущий нелепицу горе-любовник, ставший враз чужим и далёким, зачем-то тянущий к ней руки, и острое украшение, которое всё ещё впивалось в ладонь Элге. Она посмотрела на заколку с брезгливостью, словно таракана держала, и со всей силы вогнала остриё Маду в бедро. Тот дёрнулся и зашипел сквозь зубы; остановившийся взгляд Элге успел увидеть расцветающее на полупрозрачной тонкой ткани алое пятно. Было ли ему сейчас так же больно, как ей?

Ни одной клятве она больше не сможет поверить.

Ещё раз хлопнула дверь их бывших семейных покоев: из душных, провонявших предательством и разочарованием комнат, девушка выбралась в коридор и стремительно понеслась…куда-то. Врезалась в кого-то, точно слепая. Хотелось рыдать, но глаза оставались совершенно сухими, только заливала по самую макушку огненная волна гнева. Элге обогнула неожиданное препятствие и толкнула дверь в первую попавшуюся из свободных комнат.

Воздуха по-прежнему не хватало; она бросилась к окну и распахнула стеклянные створки. В помещение ворвался морозный ветер, обжёг горло, вызвав приступ кашля.

— Ты что творишь, ненормальная?! — окрикнули со спины знакомым голосом.

Окно закрылось, повинуясь магическому импульсу, туман перед слепыми от ярости глазами Элге немного рассеялся, и она узнала Виррис. Та несколько мгновений — или целую вечность — всматривалась в лицо сестры, и её собственное лицо стремительно теряло краски.

— Эль, что случилось?!

Её всю затрясло, ноги перестали держать, и Элге осела на пол, стукнувшись затылком о спинку дивана…кажется, дивана.

Глава 39

Она рассказала Виррис всё, все эти пять минут, прошедшие с момента её ухода из гостевой спальни.

— Кто эта с…кто она, Эль? — требовательно заглянула в мёртвые зелёные глаза Виррис.

— Не хочу произносить её имя! Если не последняя дура, то уже уехала!

Виррис перебрала в уме присутствующих на праздновании барышень и дам. Кого же из них, оставшихся на ночь в гостеприимном особняке Форрилей, скотина-Мадвик оприходовал? Да ещё и не единожды — Элге уверена, что это не разовая интрижка, а давняя тайная связь?

Вот тебе и тайна.

Убеждённая,