Младшая сестра Золушки была гангстером - Лидия Мун Страница 11

Мне вдруг очень захотелось встретиться с красавицей взглядами, заглянуть в её душу хоть на миг.

Поставив локти на прилавок и подперев ладонями подбородок, я промурлыкал отошедшей к витрине девушке:

— А можно узнать, есть ли имя у столь прекрасного небесного создания?

Девушка замерла с деревянными щипцами в руках. Алые губки приоткрылись, чтобы дать мне ответ, но в этот момент звякнул колокольчик над входной дверью.

— Добрый день, милая Лилиан, — раздался радостный мужской голос.

Девушка подняла взгляд на вошедшего и робко улыбнулась.

— Добрый день, месье Шель.

— Ну что так официально, дорогая? Сколько раз прошу: зови меня просто Вермонт.

Заинтересовавшись, кто это у нас такой дерзкий, я обернулся и усмехнулся.

Посреди пекарни стоял настоящий петух: тощий, длинный, со вздёрнутым носом, усыпанным уродливыми веснушками, и в немыслимо помпезной и яркой одежде.

Я брезгливо скривился и отвернулся, вновь сосредоточив всё своё внимание на черноволосом ангеле.

На Лилиан.

Лилиан…

До чего же прекрасное имя!

— Вам, как всегда, месье Вермонт Шель?

— Да, милая. Сладкий кофе с молоком и клубничную булочку.

Фу, какой он весь приторно-сахарный. И чего только этот петушина к моей Лилиан кадрится?

— Что ещё вы хотели? — Лилиан наконец-то посмотрела на меня. — Помимо круассана с ванильным кре…

Договорить девушка не смогла. Да и я тоже забыл, как говорить, когда наши взгляды встретились. Мои губы растянулись в мечтательной улыбке. По телу пробежали мурашки.

Однако выражение лица Лилиан внезапно резко изменилось. Улыбка потухла, в глазах появился испуг. Выронив щипцы, Лилиан пошатнулась, схватившись за прилавок.

Я тут же пришёл в себя. Мотнул головой, выгоняя оттуда всю розовую ваниль, и выпрямился.

Совсем позабыл, что у меня теперь женское тело. Наверное, мои подкаты к девушке выглядели дико со стороны. Но почему тогда она удивилась только сейчас, будто до этого меня не видела и не слышала?

— Так что вам ещё? — Лилиан снова улыбалась. Но уже не так искренне, как раньше. Улыбка её была натянутой.

— Больше ничего, — ответил я, с трудом подавив вздох.

— Тогда с вас две монеты.

— Каких? — спросил я, открыв кошелёк.

— Медных, разумеется, месье.

— Ага, понял.

Отсчитав монеты, я потянулся к круассану и завис, обдумывая слова Лилиан.

— Как ты меня назвала? — медленно переспросил я, подозрительно сощурившись. — Месье?

Алые губки Лилиан задрожали. В голубых глазах застыли слёзы. То, как резко изменилось её настроение, меня напугало. Я вскинул руки в примирительном жесте и произнёс:

— Прости, я не хотел тебя обидеть. Вернее, не хотела… ай, чёрт возьми!

Я прикусил язык, который отказывался слушаться. Ну вот, теперь она точно сочтёт меня умалишённым. Точнее, умалишённой. Я теперь девушка. Де-вуш-ка.

Невольно вспомнился персонаж Джека Леммона в фильме «В джазе только девушки». Ему тоже было нелегко: то он девушка, то мужчина. Совсем запутался, бедняга. Как и я сейчас…

— Дорогая Лилиан, что с вами? — ахнул ожидающий очереди петух, который до этого топтался у отдаленного прилавка с кексами и врядли слышал наш разговор. — Вы плачете?

Лилиан отрицательно качнула головой.

— Все в порядке, месье Шель. Просто глаза заслезились. — Она промокнула платочком свои очаровательные глазки. — Не могли бы вы подождать на улице, пока я обслужу мадмуазель?

— Конечно-конечно, — закивал рыжий. — Может, вам надо что-то купить в аптеке?

— Нет, благодарю, — Лилиан мило улыбнулась этому петуху, и мое сердце кольнула ревность.

Когда рыжее чучело ушло на улицу, я подался вперед, к Лилиан, и открыл было рот, чтобы снова попросить прощения, но она вдруг тихо произнесла:

— Я вас вижу.

— Я вас тоже, — зачем-то сказал я.

Лилиан покачала головой.

— Я вижу вас. Вашу душу.

И тут я понял, что она имеет в виду…

— Опиши меня, — протараторил я, остро ощущая, как во мне просыпается надежда.

Лилиан осмотрела моё лицо и заговорила:

— Вы темноволосый, прямо как я. Глаза у вас шоколадные. Лицо приятное, слегка загорелое. Когда улыбаетесь, на правой щеке появляется ямочка. На руках у вас нательная живопись. Вы колдун?

Я снова удивлённо моргнул.

— Нательная живопись? Колдун?

— Нет? — Лилиан склонила голову набок и прищурилась. — Узоры будто что-то значат… Что-то магическое…

— Это просто татуировки, неважно, — махнул я рукой и, придвинувшись ближе, тихо спросил: — Ты правда видишь, что я — мужчина?

Она уверенно кивнула. Потом вдруг зарделась, отвела взгляд и заправила за ухо прядь волос.

— Простите, я впервые вижу душу усопшего в теле живого человека, — пробормотала она. — Это весьма… волнительно.

— Да уж, ещё как волнительно, — пробормотал я, проводя вспотевшими ладонями по корсету платья.

Какая-то Доротея оказалась шибко потливой девчонкой. Подлечиться бы ей.

— Обычно я просто вижу призраков и научилась отличать их от живых, но вы… — Лилиан замолчала, разглядывая меня как редкий музейный экспонат.

— Я — уникум, — закончил за неё, печально улыбнувшись.

— И как так вышло, что вы теперь в женском теле? Да ещё и в Доротее? — поинтересовалась Лилиан.

— Ты знаешь её? — спросил, ткнув себя в грудь.

— Я знаю её сестру, Ноэми. Мы часто общались до того, как с ней случилось несчастье.

Я подался вперёд, почти касаясь её носа. Она, кстати, не отстранилась.

— А что случилось с Ноэми? — выдохнул я, затаив дыхание.

Звякнул колокольчик входной двери.

— Ну что вы так долго, мадмуазель? На неделю вперёд закупаетесь? Открою вам секрет: выпечка долго не хранится!

У меня аж глаз дёрнулся от этого противного петушиного голоса.

Лучезарно улыбнувшись Лилиан, я медленно повернулся к нарушителю нашего разговора.

— Многоуважаемый месье Вермишель! — ради Лилиан я старался быть вежливым. Ну, почти. Не удержался и слил воедино его имя и фамилию. — У нас с мадмуазель важный разговор. Будьте любезны подождать или зайти позже.

Вермишель брезгливо посмотрел на меня и, пожевав губами, процедил:

— Моё высокое положение не обязывает меня ждать! Я привык получать всё сразу, особенно здесь. Убирайтесь! Я из-за вас теряю время! И зовут меня Вермонт Шель, а не Вермишель!

Я бы ещё потерпел его хамство ради Лилиан, но следующий его поступок перечеркнул все мои благие намерения.

— Что, слов не понимаешь? Тогда объясню на деле. — Он схватил меня за запястье и рванул к выходу.

Терпение лопнуло. Стиснув зубы, я занял устойчивую позицию и применил приём, доступный даже хрупкой девушке, если правильно рассчитать силу.

Петух с кудахтаньем перелетел через мою голову и шлёпнулся на паркет пекарни.

Лилиан прикрыла рот ладонями и что-то прошептала.