Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко Страница 108

— Что было в письме⁈ — разъярённый Риш шагнул вперёд, и Лирка шагнула ему навстречу.

Лизея не выдержала напряжения и как мышь припустила вниз по лестнице.

— Взять её! — рявкнул Узээриш страже.

Девушка взвизгнула, когда к ней метнулась пара крепких оборотней, и тех тут же снесла в сторону невидимая сила.

— Иди сюда, герой-любов… — обозлённый оборотень нагло потянулся к Лирке, но та магическим щитом сбила его на лестничную площадку прямо себе под ноги.

Лийриша испуганно взвизгнула и отступила в угол, прикрывая живот.

А Риш на краткий миг застыл, заворожённо смотря на надменно глядящую на него сверху женщину, томимую горячей чёрной страстью, такой…

Сбоку на шею магички с размаху опустилось ребро ладони, и Лирка, охнув, сперва схватилась за ушибленное место, а затем закатила глаза и рухнула на подставленные Ришем руки. Саврий опустил ладонь и поспешил к госпоже Лийрише с утешением.

— Пустите! — закричала схваченная Лизея.

Опомнившись, Узээриш перевёл взгляд на её бледное лицо и повторил свой вопрос в четвёртый раз:

— Что. Было. В конверте.

— Я… я… — голова девушки поникла, и она расплакалась.

— Это просто не твой профиль, — утешал господин Викед, деловито переставляя склянки с зельями. — С кем не бывает.

Лирка сидела в лаборатории зельевара с мокрым холодным полотенцем на шее и, низко-низко опустив голову, как травяной отвар попивала противоприворотное. Страсть к госпоже Лизее всё ещё не утихла, но женщина уже понимала, что она ненастоящая, и могла себя контролировать.

«Как мы могли такое пропустить? — страдал Иррес. — Надо было пользоваться моментом и поцеловать её. Боги, как я соскучился по женским губам!»

Лирку мучил глубочайший стыд. Приворотные снадобья боевых магов учили распознавать ещё на третьем году обучения. Правда, в то время их в порошках не было. Тёмные, какой позор! Опять о ней пойдут неправильные слухи. Только теперь не из-за Ирреса.

Ещё и хайнес так разозлился…

Дверь грохнула, и внутрь ворвался упомянутый. Лирка ещё ниже опустила голову и втянула её в плечи.

— Ну? — требовательно протянул Узээриш, недовольно щуря глаза. — Как там твоя страсть? Всё ещё полыхает? Горит? Сжирает заживо?

Лирка стыдливо отвернула голову в сторону и честно призналась:

— Ещё немного теплится.

Хайнес яростно выдохнул и застонал.

— Мага, называется, взял!

«Даже двух, — ехидно протянул Иррес. — И оба бесполезные».

«Господина Наэша, как и тебя, не было в этот момент», — заступилась за бывшего хайрена Лирка, зная, что тот сам оправдываться не станет.

— Я предупреждала, что у меня нет нужного опыта, — тихо напомнила женщина. — На службе мне не приходилось иметь дела с приворотами.

«Та девочка поступила очень глупо, — вздохнул господин Наэш. — Привороты — это ментальная магия. Она запрещена. Работать с ней разрешено только узкому кругу магов. А у членов правящей семьи есть защита от подобного рода воздействия. Она в любом случае оказалась бы в проигрыше».

«Что ж ты, такой умный, ещё в письме его не унюхал?» — продолжал ехидничать Иррес.

«Это не моя специализация. Меня никогда не интересовали привороты».

«Вас, гениев, всегда интересует какая-нибудь никому не нужная дрянь! А об истинно полезных вещах вы не знаете».

— Тёмные, — сквозь зубы выдохнул Узээриш. — Меня же предупреждали, чтобы не связывался с вашей тараканьей бандой! Чего сидишь? — рыкнул он на Лирку. — Пей. Больше пей!

Та послушно выпила горячее зелье одним махом, и раздраконенный хайнес подлил из кувшинчика ещё.

— Эй, дядя Викед, нацеди ей того зелья, что мне каждый месяц даёшь от внезапных страстей, — Риш вновь обжёг стыдливо склонённую макушку взглядом.

Господин Викед, пряча добродушную улыбку, нашёл нужную бутыль и отмерил Лирке снадобья в другой стакан.

«Пей-пей, — подогнал магичку дух и хохотнул. — На этой службе тебе точно пригодится».

Глава 35

О тонкостях безумия

Со стоном откинувшись на спинку сиденья, Риш прикрыл глаза. Экипаж дёрнулся и покатился по мостовой.

— Надо было с тобой поспорить, — устало протянул хайнес и из-под белёсых ресниц посмотрел на Саврия, который сосредоточенно просматривал записи, изредка помечая что-то графитом.

— Сказал он всё равно не так много, — не глядя на него, отозвался помощник.

— Сколько знал, столько сказал, — Узээриш вновь прикрыл глаза, воскрешая перед внутренним взором недавний разговор.

Они только что покинули лечебницу при храме бога Волпа̀деса, при которой уже почти пятьдесят лет жил Отро̀т Ы̀лный — ныне единственный законный наследник семьи Ылный, который никак не хотел брать на себя управление родом. Уже сорок восемь лет за него эту обязанность нёс престарелый двоюродный дядюшка. И все ждут не дождутся, когда старого козла сменит молодая кровь. И даже всё равно, что у молодой крови двоедушие.

Сорок девять с половиной лет назад род Ылный был одной из семей, наследники которых погибли при Арван-Ё при весьма загадочных обстоятельствах. Именно Эда̀р Ылный единственный смог добраться до родного дома, но очень скоро его нашли в главном зале особняка с разбитой головой. Его отец Рож Ылный был среди тех, кто затеял заговор против трона, преследуя целью отсоединение Арван-Ё от Салеи. Вслух об этом не говорили, но главы всех двенадцати родов, замешанных в заговоре, были душевно больны. Расследование не смогло выяснить причин внезапной болезни стольких оборотней. Из двенадцати семей семь после чистки утратили почти всё своё влияние и вряд ли смогут добиться прежнего положения в ближайшие два столетия. Ещё по пяти семьям участие в заговоре ударило очень сильно, но возможность оправиться в ближайшие полстолетия у них осталась. Чтобы заслужить прежнее доверие, они отослали из столицы сыновей, отправив их на воинскую службу на восток и юг.

Но Отрот Илный остался в Жаанидые. Он приходился прежнему главе племянником. На момент заговора находился далеко от столицы и участия в деяниях против короны не принимал. Но по возвращении в город им неожиданно овладело безумие. Памятуя о том, что стало с дядей, Отрот обратился за помощью при первых признаках душевной болезни. Лекари не могли помочь, состояние оборотня только усугублялось, пока он сам не сбежал из дома и не явился в храмовую лечебницу. Там ему неожиданно стало легче, но возвращаться в родной дом мужчина не пожелал. Так и жил в лечебнице, сейчас уже в роли управляющего. Выезжал за территорию храма крайне редко и всегда торопился вернуться. О своём состоянии рассказывать не любил.

Но, услышав о сумасшествии главы рода Рышный, всё же сдался и пошёл на откровенность.

Кабинет управляющего лечебницей при храме Волпадеса представлял собой довольно уютную и очень светлую, наполненную солнечным сиянием комнату. Господин Отрот возмещал собственное