Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях Страница 107

— Ищейки Арсеньева искали то, чего в помине не было, — он брезгливо поморщился, крутя в пальцах пустой хрусталь. — Перерыли всё: вспороли обивку кареты, даже в овёс к лошадям заглядывали! Вы только подумайте, какая дерзость!

— Хм... Каковы наглецы! — Даша возмущённо нахмурила бровки. — И что же эти грубияны надеялись обнаружить?

— Думали, я везу запрещённое железо...

— Железо? Какая проза… Это так скучно, — сморщив носик, пренебрежительно проронила она. Выкладывая очередную карту на сукно, Дарёна цепко зыркнула на кавалера: — Тяжёлое, пачкает руки... Я бы на вашем месте вывезла из Европы что-то куда более изящное.

— Вы абсолютно правы! И я привёз из-за границы исключительно вдохновение, — наклонившись вперёд, он послал даме горящий взгляд. Лицо кавалера раскраснелось от хмеля и близости женщины, и, картинно подняв руку, он воскликнул: — Ставлю сто рублей на валета! А с вас, графиня, ваш великолепный перстень, — он показал глазами на багровый камень.

«Ну уж нет, отцовское кольцо ты не получишь ни при каком раскладе», — подумала Даша, но, невинно улыбнувшись, вслух произнесла совсем иное:

— И всё же, Сергей Алексеевич, так что за таинственное железо нужно было сыскной части?

— Они искали печатные штампы, графиня. Ха! Воображали, будто я тащу через заставу тяжёлые прессы! А мир стал тоньше... Гораздо тоньше, — он язвительно усмехнулся, упиваясь собственной хитростью.

«Кхм... Чёрт бы тебя побрал! Куда же ты мог их припрятать? — мысленно выругалась Дарёна. — Как он выразился? „Тоньше“? Может, эти клише разрезаны на части и вмонтированы во что-нибудь? Например, вон в тот ларец?»

Она украдкой покосилась на массивный деревянный ящичек, стоящий на краю соседнего стола. Отделанная серебром вещица выглядела весьма увесистой. «Кажется, в прошлый визит я её здесь не видела», — размышляла она, поглядывая на ларец, и, восторженно округлив глаза, воскликнула:

— Какая изящная работа. Немецкая?

— Подарок из Вены, — гордо раздувшись, отозвался ловелас. — Дорожный несессер для бритья. Желаете взглянуть?

Он почти приподнялся с места, и, понимая, что будь внутри штампы для изготовления фальшивых ассигнаций, Пушнов ни за что не стал бы так предлагать её открыть, Даша покачала головой.

— Чуть позже, — ответила она и лукаво приподняла бровь. — Ваш валет пал, Сергей Алексеевич. Перстень по-прежнему остаётся у меня.

Они вновь сделали ставки и продолжили партию.

— Скажите, графиня... Это ваш приятель Крашевский рассказал о сём прискорбном инциденте на заставе? — настороженно покосившись на гостью, спросил Пушнов.

— Крашевский? — Дарёна удивлённо приподняла брови, изобразив крайнюю степень изумления. — О боже, какой курьёзный вопрос!

— Курьёзный? Однако поговаривают, он частенько к вам захаживает, и вас порой видят вместе.

— И откуда у вас такие сведения? Вы ведь всего два дня как вернулись в первопрестольную, — ничуть не смутившись, ответила она и пристально уставилась на кавалера. — Помилуйте, Сергей Алексеевич, неужто вы меня ревнуете?! — её смех серебряным колокольчиком разнёсся по комнате.

— Вы сами прекрасно знаете, насколько стремительно в Москве разносятся сплетни, — надувшись словно индюк, проворчал Пушнов.

— О да! — она снова задорно рассмеялась. — И всё же, вы ревнуете?

— К кому? К этому солдафону? Фи! — он брезгливо поморщился. — Просто я наивно полагал, будто вам нравятся мужчины более утончённые, — ловелас изобразил обиду.

— Вы правы. Прежде всего я ценю в мужчинах благородство и порядочность, — делая новый ход, ровным голосом проговорила Даша и небрежно пожала плечами. — Но я ведь не виновата, что меня порой осаждают всякие... проходимцы.

Разумеется, Пушнов воспринял заложенный в слова смысл с точностью до наоборот и расплылся в самодовольной улыбке. Глядя на его глупую физиономию, Дарёна мысленно усмехнулась и хладнокровно продолжила партию.

— Но господин Крашевский и впрямь ухаживает за мной... А чего же вы хотели? — Даша капризно надула губки. — Вы уехали в свои Европы. Мне было скучно. Вот я и позволила себе невинный флирт. Я ведь всего лишь женщина... — Дама вновь послала кавалеру томный взгляд.

— Понимаю, графиня. Только, боюсь, господин подполковник увлечён вовсе не вашей прелестной персоной, а тем немалым богатством, что не так давно вы откопали на пепелище.

— О! Вы и об этом осведомлены?! — она лукаво улыбнулась. — Да, представляете, как мне повезло! Видимо, за все прошлые страдания Господь решил меня таким чудесным образом вознаградить. — Состроив ангельскую мину, она благочестиво возвела глаза к потолку, однако успела заметить кислую гримасу, исказившую холёное лицо Пушнова. Похоже, ловелас ничуть не разделял её радости, а скорее досадовал на упущенные им самим возможности.

— Да, и теперь, когда вы стали одной из самых завидных невест первопрестольной, Крашевский поспешил за вами приударить, — заявил он.

— Фу, какой вы противный! — девушка обиженно насупилась. — Считаете, будто мной можно увлечься исключительно из корыстных побуждений?

— Ни в коем случае! — ловелас протестующе тряхнул напудренным париком. — Если изволите помнить, вы покорили моё сердце задолго до того, как из-под земли явился сей драгоценный ларец!

— Это правда... — она притворно потупилась.

— А вот этот солдафон Крашевский... — прошипел кавалер.

— Ну полноте, Сергей Алексеевич, сколько можно говорить о другом мужчине? — оборвала она завистника и кокетливо улыбнулась. — Я здесь, наедине с вами. Разве вам этого мало?

— Вы правы, Дарья Михайловна, простите великодушно мою дерзость! — воскликнул он и, позволив себе бесцеремонно перехватить её обнажённую ладонь, горячо прильнул к ней губами. Стойко выдержав пытку поцелуем, Даша приподняла бокал и сделала глоток.

Пушнов тут же последовал её примеру, вновь жадно заглотнув добрую порцию коньяка.

— К слову, если вас до сих пор занимает вопрос, откуда мне известно о том досадном инциденте на заставе... — Дарёна изящно вернулась к прерванной нити разговора. — То я вас успокою. Престарелый граф Стромин вчера в салоне жаловался, будто застрял у ворот исключительно из-за вас. Бедняге пришлось томиться в ожидании три часа, пока досматривали вашу карету. Вы ведь ехали по тракту след в след?

— О да! Всё больше убеждаюсь, что наша первопрестольная просто большая деревня! Стоит на одном конце случиться малейшему пустяку, и часа не пройдёт, как об этом раструбит вся округа, — Пушнов раздражённо