Жена – калека дракону (не) нужна - Кристина Юрьевна Юраш Страница 107

— Вы действительно хотите услышать объяснение?

— Именно для этого я попросила Мелли выйти! — произнесла я, стараясь не строить иллюзий.

— Нет. Вы попросили её выйти, чтобы сообщить мне, что свадьба отменяется, а вы собираетесь покинуть мой дом.

— Я не сказала, что она отменяется. Я сказала, что она больше не обязательна, — уклончиво заметила я.

— Для вас между этими словами существует значительная разница?

— Разумеется. Если она необязательна, вы можете решить сами, — сдалась я.

— Я решил.

Он произнёс это без паузы. Тихо. Так, как произносят приговоры или клятвы.

Я сжала трость так, что побелели костяшки. Руаль Эдельгейм никогда не делал ничего просто так. Особенно не женился.

— Возможно, вы сейчас говорите так потому, что считаете себя обязанным закончить начатое, — мой голос предательски дрогнул, и я ненавидела себя за эту слабость. — Вы дали слово королю. Подписали договор. Пригласили гостей. В доме уже несколько дней невозможно пройти по коридору, не столкнувшись с коробкой свечей или цветами. Отменить церемонию действительно сложнее, чем просто провести её.

— Думаете, меня пугают коробки и недовольство нескольких сотен гостей? — в голосе слышалась открытая насмешка.

— Нет. Вас пугает собственное нарушенное слово.

— Моё слово не нарушено. Условия изменились. Если бы я хотел отменить свадьбу, мне достаточно было бы вызвать секретаря.

— Тогда почему не вызвали? — с надеждой спросила я.

Руаль сделал шаг вперёд. Теперь между нами оставалось лишь расстояние, которого хватило бы, чтобы почувствовать исходящее от него тепло. Пахло кожей, дымом и чем-то острым, напоминающим о грозе.

— Потому что не хочу её отменять.

Внутри меня что-то болезненно надломилось. Надежда, которую я так старательно прятала, подняла голову, но я тут же попыталась затолкать её обратно.

— Из жалости, — прошептала я, сминая одеяло.

— Нет.

— Из чувства вины? — мой голос становился насмешливей, пряча боль.

— Нет.

— Потому что король… — вздохнула я.

— Флорис, — перебил он. Голос стал ниже, вибрируя в воздухе. — Если вы перечислите ещё несколько причин, которые уже придумали за меня, боюсь, для настоящей в этом разговоре не останется места.

Я замолчала, не в силах отвести взгляд.

Руаль медленно опустился на край кровати. Матрас прогнулся под его весом, и меня едва заметно потянуло к нему. Он сидел близко. Слишком близко для спокойного разговора и слишком далеко для того, что мне внезапно, до дрожи в коленях, захотелось сделать.

— Вы однажды спросили, чего мне захотелось в пустоте, — произнёс он, глядя на свои руки.

Я вспомнила северную башню. Каменные стены. Воду, которую он пил, словно впервые почувствовал её вкус.

— Вы сказали, что хотели услышать мой голос, — вспомнила я, до сих пор ругая себя за этот странный совет.

— Я ответил не до конца.

— Почему?

— Потому что сам ещё не понимал, — послышался голос совсем близко.

— А теперь понимаете?

Руаль поднял глаза. В них не было привычного холода. Там плескалось что-то тёмное, тягучее и пугающее.

— Сначала мне действительно захотелось услышать ваш голос. Потом я понял, что хочу видеть вас возле фонтана. Хочу знать, сколько шагов вы сделали и почему сегодня едва притронулись к ужину. Хочу, чтобы вы спорили со мной из-за каждой лишней минуты прогулки. Хочу входить в эту комнату и знать, что вы здесь.

— Это можно назвать привычкой, — прошептала я, отгоняя романтические мысли.

— Я прожил достаточно долго, чтобы отличать привычку от желания.

Он поднял руку. Не коснулся меня. Остановил ладонь в нескольких дюймах от моей щеки. Я чувствовала её жар кожей, хотя он даже не прикасался.

— Когда-то я сказал, что умею только жалеть и желать. Помните?

Как я могла забыть? Тогда он поделил нас с Глорией одним предложением. Ей досталось желание. Мне — жалость.

— Помню.

— Я вас больше не жалею, Флорис, — произнес герцог.

Жар поднялся от груди к лицу. Его пальцы были так близко. Этими руками он удерживал каменную арку, переносил меня в кресло, поддерживал во время первых шагов. Теперь он не касался, потому что ждал моего разрешения.

— А что вы чувствуете? — спросила я, и собственный голос показался мне чужим, тонким и ломким.

— Я не знаю, как это правильно называется, — произнес он, а его пальцы так и не коснулись меня, но и не опустились.

— Удивительно. Вы всегда знаете всё, — заметила я, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее, быстрее, громче.

— До встречи с вами я тоже так считал.

— И всё-таки?

— Я знаю, что не хочу возвращаться к жизни, в которой вас не было. Этого достаточно?

В висках застучало так громко, что стало больно. Мне нужно было рассказать ему правду. Сейчас. До того как произойдёт что-то, после чего отступить будет невозможно. О библиотеке. О ключе. О цепочке Глории. О подсвечнике, который едва не сжёг комнату.

Я открыла рот.

— Руаль, я должна…

— Подождите, — прошептал он, еще приблизившись ко мне.

Он смотрел на мои губы.

— Что?

— Я пытаюсь решить, стоит ли вам позволять снова всё испортить объяснениями, — заметил Руаль с улыбкой.

— Возможно, объяснение важное.

— Несомненно. У вас все объяснения важные. Особенно те, после которых вы собираетесь покинуть мой дом, — с раздражением заметил он, словно отметая эту мысль.

— Я не…

— Я знаю, что хочу сделать сейчас, — перебил он.

— Что именно?

— Поцеловать вас.

Воздух исчез из комнаты.

Он произнёс это спокойно. Почти буднично. Только в глазах горел огонь, который выдавал его с головой.

— Это был вопрос? — прошептала я, замерев на месте.

— Предупреждение.

— Очень в вашем духе, — спешно ответила я.

— Вопрос будет сейчас.

Его ладонь по-прежнему находилась возле моей щеки.

— Можно?

Одно короткое слово уничтожило последние остатки здравого смысла. Я могла отказаться. Могла напомнить о договоре. Но я слишком долго лежала, не чувствуя собственного тела. Слишком сильно хотела узнать, каково это — поцеловать мужчину, который ради меня учился просить разрешения.

— Можно, — выдохнула я.

Его пальцы коснулись моей щеки. Осторожно. Большой палец провёл по скуле, словно Руаль проверял, не передумаю ли я от одного прикосновения. Я не передумала. Наоборот,